По взгляду женщины было видно, что мыслями она всё ещё пребывает в прошлом. Была ли Филомела таким же чудовищем, как её брат и сын, которым она годами помогала совершать зверства… или всего лишь ещё одной жертвой Мило? Неважно. Сейчас эта несчастная женщина была больна и отчаянно нуждалась в помощи.

— Эфхаристо́, — наконец сказала Елена и положила руку Филомеле на плечо.

Она попыталась увести её обратно в дом, но та воспротивилась. Босая, в одной лёгкой ночной рубашке, Филомела хотела остаться под холодным моросящим дождём и продолжала смотреть в открытую могилу.

— Мне очень жаль. Я знаю, что вы меня не понимаете, но мне нужно идти, — сказала Елена и ласково провела ладонью по её щеке.

— Леонидас… — выдохнула Филомела.

— Да, я знаю, ваш сын тоже во всё это замешан. Мне жаль, но…

— Леонидас… — повторила она.

— Мне нужно идти…

Елена взяла её за руку и внезапно застыла, заметив у Филомелы старый телефон для пожилых с крупными кнопками. Вероятно, та держала его всё это время.

Елена осторожно забрала телефон и нажала на первую попавшуюся кнопку. Крошечный дисплей ожил, засветившись тусклым зелёным светом. Соединение продолжалось уже несколько минут. Елена увидела, как на экране отсчитываются секунды.

Чёрт!

Либо Филомела кому-то позвонила… либо позвонили ей. Так или иначе, этот человек слышал всё, о чём они говорили.

— Леонидас… — снова повторила женщина.

Повинуясь инстинкту, Елена посмотрела сквозь сосны вниз, на бухту. У причала горело лишь несколько лампочек разноцветной гирлянды. Но их света хватало, чтобы различить фигуру в белых брюках, бежавшую по пирсу к пляжу. Елена отчётливо увидела, как вспыхнул фонарик телефона, освещая дорогу.

Проклятье. Это наверняка Леонидас. Он направлялся сюда и теперь знал, что им известна правда.

Елена прервала соединение.

— Простите, — прошептала она.

Затем положила телефон в карман, оставила Филомелу у могилы и побежала между надгробиями через сосновый лес к колокольне.

Когда Елена добралась до бункера, Петер и Дино как раз взламывали заступами массивную деревянную дверь. Данненберг светил им телефоном.

— Леонидас идёт сюда, — выдохнула она. — Филомела ему позвонила.

— И ты ей не помешала? — воскликнул Петер.

— Ах да, точно! Какая же я дура — как я могла об этом не подумать?

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

— Извини. — Петер виновато поморщился. — Ты видела Леонидаса?

— Да. А что?

— Во что он был одет?

Она на мгновение задумалась.

— В те же белые брюки, что и на аукционе на яхте. А что?

— Значит, его не было среди тех двоих, которые вырубили нас на его парусной яхте, — заключил Петер.

— Следовательно, у него есть двое помощников, — сказал Дино.

— Возможно, Ангелос и Силас, которые работают на острове, — предположил Данненберг. — Леонидас много лет назад нанял семейство Кралкос. Они сделают для него всё что угодно.

— Мы это выясним. Одного из них я зацепил по руке, — сказал Петер. — Но сейчас лучше поторопиться.

Вместе с Дино он распахнул дверь.

Один за другим они проскользнули в бункер. При мысли о том, что нацисты творили в этом здании, по затылку Елены пробежали мурашки.

Внутри пахло холодным сырым бетоном. На полу валялись осколки стекла, мусор, обломки стен, сосновые иголки и листья оливковых деревьев, занесённые ветром через разбитые окна. Вдобавок воняло экскрементами и разлагающимися тушами животных. Помещение, в котором они оказались, прежде, вероятно, служило приёмной или вестибюлем.

Освещая путь фонариками, они быстро прошли через следующие комнаты, всё глубже проникая внутрь здания.

— Анна! — поочерёдно звали Петер и Дино, но ответа не было.

Наконец они попали в жилое помещение без окон, где уже ничто не напоминало о царивших в начале здания разрухе и запустении. Здесь было чисто и имелись обеденный уголок, спальное место, диван, туалет и умывальник.

В соседней отремонтированной комнате они обнаружили генератор с баком дизельного топлива. В другой хранились мусорные мешки и коробки с мылом, туалетной бумагой и свежими полотенцами.

Затем они нашли полностью оборудованную фотостудию с прожекторами, штативами, студийными лампами, аккумуляторами, вспышками и несколькими фотоаппаратами. Среди них были две одинаковые современные камеры, закреплённые на, судя по всему, самодельной штативной головке. Расстояние между объективами примерно соответствовало расстоянию между человеческими глазами. Нетрудно было догадаться, что перед ними самодельная 3D-камера.

В той же комнате, в массивном деревянном шкафу, хранилось множество напитков и консервов.

— Вы знали об этом? — спросила Елена.

— Чёрт возьми… разумеется, нет, — вырвалось у Данненберга. — Всё это Леонидас, должно быть, купил и привёз сюда без моего ведома.

— И вы никогда ничего не замечали?

— Я всегда избегал окрестностей колокольни. Кроме того, часто бывал в Афинах — в галереях, музеях, типографиях, дистрибьюторских компаниях или встречался с потенциальными покупателями. В это время Леонидас неизменно оставался здесь, чтобы присматривать за матерью.