Вместо четвёртой стены прямо перед ней находилась массивная металлическая решётка.

Она сидела здесь, словно животное в зоопарке.

Пространство за решёткой тонуло во тьме. Свечи освещали лишь её камеру и примерно метр пола снаружи.

— Эй! — позвала Анна.

Никто не отозвался.

До неё вернулось лишь слабое эхо.

Возможно, по нему удастся понять, насколько далеко простиралась темнота за решёткой.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — крикнула она и, задержав дыхание, прислушалась.

Звук был гулким и терялся в большом пространстве.

Это точно не корабль.

Пол оставался неподвижным и не качался.

— Леонидас? — позвала она.

Одновременно Анна попыталась вытащить руки из кожаных ремней, но вскоре поняла, что шансов нет.

В нарастающем отчаянии она вспомнила киношный приём: вывихнуть большой палец и протиснуть кисть сквозь петлю. Однако сразу отказалась от этой мысли. Даже знай она, как это сделать, ремень был затянут слишком туго.

Пока ей оставалось лишь покориться судьбе и ждать, когда кто-нибудь появится.

Небольшим утешением служило собственное отражение: благодаря ему Анна чувствовала себя не такой одинокой.

Она склонила голову и попыталась рассмотреть в зеркале макушку и затылок.

Ни единого волоска.

Как буддийская монахиня. Какой больной ублюдок это сделал?

На коже головы обнаружились несколько тёмных линий. Они напоминали порезы и засохшую кровь — вероятно, следы бритья.

Кожу сразу начало покалывать и жечь.

Успокойся. Это просто воображение. Паника тебе не поможет.

Анна попыталась дышать ровно и рассуждать логически — шаг за шагом, как её учили на семинарах по физике в техническом университете.

Кто-нибудь знает, что ты была на Наксосе?

Нет.

Но могут ли те, кто тебя ищет, это выяснить?

Да, возможно.

Она отправляла фотографии и сообщения, хотя нигде прямо не указывала название острова.

Кто-нибудь знает, куда тебя увезли с Наксоса и где ты сейчас?

Нет.

Она и сама понятия не имела.

Как и не знала, зачем Леонидас привёз её сюда и сделал с ней всё это. Анна лишь чувствовала, что в этой дыре её лишат всякого достоинства и она умрёт жалкой смертью.

Что произойдёт, если ты по-прежнему не сможешь добраться до инсулина?

Через несколько часов ты начнёшь медленно умирать…

В мрачные мысли вмешался звук шагов.

Прищурившись, Анна различила очертания фигуры, появившейся из темноты и остановившейся перед решёткой.

— Леонидас? — спросила она.

В замке повернулся ключ. Решётчатая дверь со скрипом открылась, и внутрь вошёл мужчина в белом халате.

Это был не Леонидас.

Незнакомец был старше, ниже ростом и полнее. На одной половине лица росла седая борода. Другая была полностью покрыта шрамами и уродливыми наростами, словно после чудовищного ожога.

— Кто вы? — спросила Анна по-английски. — Где я? И где Леонидас?

Мужчина молча приближался.

Анна невольно напряглась. Она почувствовала резкий запах дезинфицирующего средства и заметила бутылку в его руке.

— Не двигайся. Я ничего тебе не сделаю, — сказал он по-английски низким хриплым голосом.

— Освободите меня! — потребовала Анна.

— Не двигайся.

Он достал из кармана халата кусок ткани, пропитал его дезинфицирующим средством и провёл по её голове.

Анна стиснула зубы.

Кожа горела как в огне.

— У меня диабет, — выдавила она. — Лекарства лежат в…

— Они нам не понадобятся.

— Но при гипергликемии…

— Ты очень храбрая. Я скоро вернусь.

Мужчина отошёл, оставив решётку открытой.

В следующее мгновение послышался скрип маленьких металлических колёс. Незнакомец вкатил в камеру тележку с блестящей металлической поверхностью, похожую на небольшой операционный стол.

На ней стояли большая деревянная шкатулка и высокий стеклянный сосуд, напоминавший колпак для сыра. Больше Анна ничего не могла разобрать.

Мужчина надел белую хирургическую шапочку, достал из халата жёлтые латексные перчатки, подул в них и натянул на руки. Затем облил перчатки дезинфицирующим средством.

— Что… вы делаете? — выдохнула Анна.

— Не двигайся, и всё быстро закончится.

Сердце забилось быстрее.

Он открыл деревянную шкатулку. В свете свечей Анна увидела хирургические инструменты, аккуратно уложенные в углубления красного поролона.

— Нет! Нет! Нет! — закричала она и изо всех сил задёргалась в путах. — Помогите! На помощь!

Все рациональные мысли мгновенно исчезли.

— Ты только всё усложняешь. Лучше не двигайся.

Мужчина взял маленький скальпель. Другой рукой обхватил голову Анны сзади и прижал к своему животу.

— Пожалуйста, не надо… — всхлипнула она.