— Скорее всего, нет, — признал Петер.

Он отвёл взгляд от плаката.

— Но факт остаётся фактом: Леонидас знает о судьбе Софии Теодору и Анны Кляйн гораздо больше, чем признаёт. Поэтому сейчас я внимательно осмотрю его мастерскую. Возможно, там найдутся улики или след, ведущий к Анне.

— Вы собираетесь туда взломаться? — вырвалось у Данненберга.

— Кто говорил о взломе? — с приторной любезностью спросил Дино. — Вы дадите нам ключ.

— Хорошо, но тогда я пойду с вами и…

— Нет. Вы будете только мешать расследованию. Спокойно собирайте оставшиеся вещи, а мы тем временем осмотрим мастерскую.

Дино протянул раскрытую ладонь, требуя ключ.

ГЛАВА 61

Дверь мастерской распахнулась, и Елена нащупала на стене выключатель. Люминесцентные лампы под потолком загорались одна за другой, заливая стерильное помещение резким холодным светом.

Она, Петер и Дино вошли внутрь.

Данненберга они оставили в его бунгало. Он отказывался оставаться там один, но Елена опустила жалюзи на всех окнах и велела ему после их ухода запереться изнутри. Это не слишком его успокоило, однако другого выхода не было.

— Мастерская выглядит куда менее впечатляюще, чем я надеялся, — заметил Дино.

И правда.

Теперь, когда три витрины находились на борту «Зефирии», перед ними был всего лишь большой, почти пустой зал. Правда, в этой части здания имелась ещё одна комната, ключ от которой Данненберг тоже им отдал.

Вторая мастерская была значительно меньше и до отказа забита компьютерами, мониторами, планшетным сканером и принтерами формата А3. Похоже, именно здесь Леонидас занимался настоящей творческой работой: повсюду лежали незаконченные проекты и папки с цветными эскизами.

Пока дождь громко барабанил по крыше, Дино открывал шкафы и комоды и перебирал содержимое ящиков. Елена и Петер тем временем склонились над письменным столом, рассматривая проекты.

Судя по всему, Леонидас работал над новым произведением, для которого уже существовал первый черновой вариант в 3D.

— Похоже на муки Тантала, — сказал Петер.

— Откуда ты знаешь?

— Разве это не очевидно?

Он указал на изображения.

— После того как Тантал навлёк на себя гнев богов, они обрекли его на вечные мучения в самых глубоких областях преисподней. Именно это здесь и показано.

— Понятно… Тоже милая история.

Елена раздвинула распечатки. На них был изображён юноша, который в отчаянии тянулся к чаше с водой, но никак не мог до неё дотянуться. Столь же недоступным оставалось блюдо с сочными смоквами, зелёными оливками и покрытыми красными крапинками яблоками. Над головой юноши нависала огромная каменная глыба, готовая в любую секунду его раздавить.

На изображении уже имелись первые пометки о различных этапах печати: какие элементы на переднем, среднем и заднем планах должны быть резкими, а какие — размытыми, чтобы возник эффект глубины.

Если смотреть на сцену отстранённо, сама по себе она казалась не такой уж страшной. Однако измождённое тело Тантала, его тонкие, жадно тянущиеся пальцы, искажённое страданием лицо и отчаянный взгляд превращали изображение в настоящий кошмар.

Леонидасу поразительно хорошо удалось передать голод, жажду и панический страх Тантала за собственную жизнь.

— Удивительно, насколько детально всё это сделано на компьютере, — пробормотала Елена.

— С помощью искусственного интеллекта? — рассеянно спросил Петер.

— Утверждают, что нет.

Внезапно он заметил один из листов.

— Дино… Иди сюда.

Петер протянул ему крупное изображение лица Тантала.

— Взгляни. Узнаёшь кого-нибудь?

— Un momento, per favore…

Глаза Дино внезапно расширились.

— Merda! Это же… Оливер.

Петер кивнул.

— Оливер Тойбер.

— Мальчик, пропавший четыре месяца назад на Санторине? — спросила Елена. — Вы ошибаетесь.

— Нет, Петер прав, — ответил Дино. — Сходство есть.

— Но Оливеру шесть лет, а здесь изображён молодой мужчина.

— Лёгкое косоглазие невозможно не узнать. Как и тонкие брови и кривой зуб. Поверь, на прошлой неделе я показывал его фотографию не меньше сотни раз.

Петер достал телефон и пролистал изображения, пока не нашёл снимок Оливера Тойбера. Затем показал его Елене.

Она сравнила два лица, и в следующую секунду у неё перехватило дыхание.

Петер действительно был прав.

— Жутко, — признала она. — Именно так Оливер мог бы выглядеть лет через десять, уже подростком. Откуда у Леонидаса взялся этот образ?

— Точно так же, как изображение Софии для «Сердечного проклятия», — холодным, бесстрастным голосом ответил Дино.

Он посмотрел в другой конец комнаты.

— Там ещё одна дверь.

Елена вспомнила внешние размеры здания. За этой дверью могло находиться только последнее помещение.

Они подошли ближе. Дверь была заперта, и ни один из двух ключей не подходил.