Вдоль участка тянется белая ранчо-ограда, уходящая от двух массивных колонн из уложенного камня, по сторонам внушительных бронзовых ворот. У въезда — стойка с кнопкой вызова и интеркомом, а также подсвеченная клавиатура. В доме нет никого, кто ответил бы на вызов, — или, во всяком случае, быть не должно. Джон просыпается и приподнимается на заднем сиденье; Майкл опускает стекло и вводит гостевой код, назначенный семье, которая будет жить здесь две недели. Створки изящных ворот медленно расходятся внутрь.

— Здесь живёт король?

— Этим владеет король технологий. Он разработал микрочипы, которые обрабатывали данные в пять раз быстрее прежних.

— С ума сойти. Представь, если бы они были в десять раз быстрее.

— Он бы владел всем миром, — говорит Майкл.

Длинный подъездной путь перекрывают сверху колоннады живых дубов. Низкие фонари-грибы разливают пятна света по булыжной мостовой, которая заканчивается большой площадкой для разворота, залитой лунным сиянием.

Двухэтажный дом чем-то напоминает работы Фрэнка Ллойда Райта: пологая крыша, широкие свесы, линейная кладка. Майкл паркуется у передних ступеней.

Он достаёт AR-15 и два запасных магазина, которые не использовал. Джон берёт дорожную сумку, а Нина, когда они поднимаются по ступеням, водит лучом своего Tac Light по переднему крыльцу, похожему на террасу.

Все окна темны, и никакой голос не требует объяснить, что они здесь делают. Сверчки и разные ночные птицы исполняют свои вечные хоралы.

Охранный пакет не модернизировали: электронного замка, который Майкл мог бы открыть дистанционно, нет. Он прикладом AR-15 выбивает одно из стёкол в двери. Похоже, датчика разбития стекла в системе не предусмотрено: тревога не срабатывает. Он просовывает руку внутрь, нащупывает засов, находит вертушок и отпирает.

Когда он открывает дверь, сигнализация начинает пищать, отсчитывая время, за которое можно ввести код снятия. Код у него есть — код управляющего объектом, который он ранее выудил из файлов охранной компании. Писк прекращается.

Нина включает свет — и открываются известняковые полы. Тёмные деревянные стены с глянцем, как у отполированного рояля. Персидский ковёр с драгоценной гаммой оттенков. Они проходят по главным комнатам: всё то же самое, а райтовская мебель стоит на коврах, каждый из которых, возможно, тянет на пару сотен тысяч.

— Я бы мог здесь жить, — говорит Джон.

— Мы здесь только в гостях, милый, — наставляет его мать.

На кухне они обнаруживают, что два Sub-Zero набиты продуктами — очевидно, тем, что заказали будущие жильцы. Джона особенно приводит в восторг морозильное отделение, полное премиального джелато.

Майкл заходит в гараж и включает свет. Он находит шесть стойл и две машины: Lincoln Continental и Range Rover. Пора бросить Bentley где-нибудь так, чтобы его не нашли какое-то время, — пока удача не кончилась. Если они возьмут Range Rover и уедут отсюда уже послезавтра с утра, у них будет два дня до возвращения управляющего и персонала. К тому времени они смогут оказаться в другом штате и найти новые колёса, а также убежище на более долгий срок, чем это.

Когда Майкл возвращается на кухню, Нина уже нашла миски и ложки и расставляет их на кухонном острове, у которого Джон уже устроился на табурете.

— Мы просто умираем с голоду, — заявляет она. — Первым блюдом по общему согласию идёт вишнёво-шоколадно-миндальное джелато.

Поставив AR-15 на столешницу и распахнув дверцу кладовой в поисках мусорных пакетов, Майкл говорит:

— Я с вами. Я только выйду — заберу деньги из тайника в Bentley. Машину бросим завтра.

Он находит коробку с восемнадцатигаллонными пакетами и вытягивает один.

— Сейчас вернусь.

Кто скачет так поздно сквозь ночь?

Понимая, что усталость притупляет его хватку, Калафас не отказался бы где-нибудь остановиться и выпить большой кофе — настолько чёрный, насколько это вообще возможно. Однако мигающий маркер показывает: до Bentley ему меньше пятнадцати минут; десять — если сильнее придавить педаль и положиться на свою подготовку к скоростной погоне.

Аптечка из безопасного дома лежит на сиденье рядом. Добравшись куда нужно, он сможет вскрыть контейнер и найти там пузырёк с таблетками кофеина — он наверняка на месте. Если агентство не меняло перечень стандартных вещей, которые кладут в такие наборы, там же найдётся и блистер из четырёх «бенни» по пять миллиграммов — таблеток «Бензедрина». Один такой маленький крестик, если держать его под языком, пока не растворится, быстро подарит ему четыре часа повышенной бодрости.

Холмы катятся волнами, дорога ныряет, холмы катятся волнами, дорога падает и снова карабкается — сквозь полночную тьму Ранчо-Санта-Фе, которую разрежают лишь редкие островки мягкого света, не открывающие ничего существенного. За пределами небольшого центра у этого сообщества нет ни уличных фонарей, ни тротуаров. Трудно поверить, что этот сельский закуток регулярно называют одним из самых богатых мест в Америке.