Потому что в видеоиграх это знакомая ситуация, потому что игрок не может перейти к следующей прописанной встрече, оставив цель позади, и всё ещё рассчитывать на победу, он поднимается на второй этаж — убить Коллин.

Лестница крепкая, и если где-то и есть несколько едва уловимых скрипов, ковровая дорожка глушит их достаточно хорошо.

Хозяйская спальня — в передней части дома, и это единственная комната наверху, где горит свет.

Переступив порог открытой двери, он видит небольшую прихожую, а дальше — просторную комнату, выдержанную в персиковых тонах с бледно-зелёными акцентами. В зелёной пижаме — идеально подобранной к её элегантной обстановке — Коллин полулежит, прислонясь к горе подушек; книга выскользнула у неё из рук в момент, когда она заснула, и сползла на колени. Она красивая женщина, которая стареет хорошо и, вне всяких сомнений, будет всё ещё весьма привлекательна и в восемьдесят. Или была бы.

Ему хочется разбудить её — посмотреть, какой могла бы быть их беседа. Он подозревает, что она будет столь же хладнокровной, как и её муж, и забавной. Время не уходит, но время важно, поэтому он дважды стреляет ей в грудь, не трогая лицо. В миг, когда она переходит от обычного сна к вечности, выражение её лица становится скорбным — лишь на мгновение, — а потом снова она выглядит так, будто просто видит сон.

Бей или беги

Может, они в безопасности и никто не знает, где они, но им кажется, будто за ними наблюдают — словно они в аквариуме. На окнах — шторы с электроприводом, и в каждой комнате есть пульт.

— Я опущу их по всему первому этажу, — заявляет Нина, опуская шторы в большой кухне.

Входную дверь можно запереть, хотя любой сумеет откинуть засов, просунув руку в стеклянную вставку, которую Майкл разбил.

— Подопрем её стулом, навалим на него кучу гремучих вещей, — говорит она и торопливо уходит, увлекая мальчика за собой.

Майкл смотрит на транспондер, спрятанный в выдолбленной пачке двадцатидолларовых купюр. Вудбайн, разумеется, положил его сюда, чтобы отыскать свои деньги в маловероятном случае, если кто-то вытащит их из Bentley. GPS-навигация седана была отключена, так что по ней машину отследить нельзя, но этот транспондер уже двадцать один час рисует на Майкле мишень — с той минуты, как он взял седан. За всё это время человек с ресурсами адвоката — включая небольшую армию убийственных наркоторговцев и его тесные связи с АВБ — должен был найти его, убить и вернуть себе Бентли. Майкл не настолько глуп, чтобы верить: удача его уберегла, что транспондер вышел из строя. По какой-то другой причине адвокат не смог его обнаружить.

Он вспоминает разговор, который слышал между Дурандом и Джулианом Грантвортом, — тот, который заместитель директора АВБ записал в ресторане, пока агент ужинал. Если Дуранд отправился в офисы «Вудбайн, Кравиц, Бенедетто и Спакман» по расписанию — больше четырёх часов назад, — разъярённый адвокат наверняка рассказал бы ему о спрятанном транспондере. Иначе у Вудбайна не было бы причин обращаться к АВБ и требовать услугу, которую ему были должны. Если проблема с транспондером была чем-то вроде дальности передачи, связанной с приложением, которое привязывало его к телефону Вудбайна, — да чем угодно, — у АВБ имелись поисковые возможности, несоизмеримо большие, чем мог бы собрать адвокат. Агентство быстро бы локализовало сигнал. АВБ — как неистребимый грибок, который за пятнадцать лет распылил споры по всей стране. Их желание схватить Майкла и посадить его или убить куда сильнее и куда срочнее, чем мелочное желание Вудбайна вернуть свои три миллиона долларов и отомстить. Майкл — самый разыскиваемый человек в стране. В любой момент за последние два часа, определив точку, где находится транспондер, АВБ должно было обрушить на него цунами агентов. Но вместо этого — ничего. Ничего пока.

Калафас. Назначенный агент, главный на месте в проекте «Исследования по совершенствованию внешности» пять дней назад. Он — Жавер, а Майкл для него — Жан Вальжан.

Когда Майкл был в доме в Корона-дель-Мар, он внедрил в систему АВБ триггеры, которые должны были уведомлять его всякий раз, когда его имя и имя Калафаса появляются в письменных отчётах на расстоянии не более двухсот знаков друг от друга либо звучат в записанных заявлениях, разговорах, беседах с интервалом не больше тридцати секунд. Не получив ни одного оповещения с тех пор, как он двинулся оттуда на юг, Майкл решил, что агент не продвинулся ни на шаг.

У него есть GPS-идентификатор смартфона Калафаса, и раньше он уже проникал в это устройство, изучая контакты агента. Теперь он выходит в сеть, заходит в систему Verizon — он бывал там и прежде — и находит сигнал геолокации этого телефона. Похоже, Калафас сейчас вовсе не рядом с Ранчо-Санта-Фе: он по адресу у южной границы округа Лос-Анджелес, примерно в двух с половиной часах езды отсюда.