— Этот пацан, блядь, как из церковного хора, в банде таким доверять нельзя.

— Согласен, — говорит Орландо. — Ну и Нина с пацаном рвут когти. Только её тачка уже была помечена. Алим собирает отряд, догоняет её.

— Какой отряд?

— Он, Куба, ещё три внедорожника, да шесть наших пацанов.

— И всё ради этого хориста. Алим совсем фокус потерял.

— Согласен, — говорит Орландо. — Личное у него мозги от бизнеса утащило.

— Я это давно говорил.

— Ну и гоним эту суку до округа Сан-Диего. Она прячется в огромном старом мёртвом саду.

— В каком мёртвом?

— Яблоневом. Тысяча акров, не знаю, одни мёртвые деревья да разваленные старые здания.

— Это уже странно, брат.

— Дальше ещё страннее. Оказалось, она нам ловушку устроила. Мы заходим — по нам с шести сторон открывают огонь, кругом одни бандюки.

— «Бладс»? «Крипс»? С кем мы, нахрен, воюем?

— Да хрен поймёшь. Может, какие-нибудь усачи. MS-13. Банда 18-й улицы. Кто их знает? Дождь, темно, никто ни в цветах, ни в дюрагах. Один по-испански орал — и всё. Войны не будет, если мы даже не знаем, с кем.

— Нам война не нужна.

— Прибыль убивает, — соглашается Орландо.

— Кто полёг рядом с Алимом?

— Куба, Хаким, Карлайл, Джейсон, Спидо. Мой главный кореш, Масуд.

— Господи. Все Алима тузы — кроме тебя.

— Я ему больше не тузовый кореш. Я завалил этого трусливого засранца.

Антуан не поспевает за рассказом:

— Кого ты завалил?

— Мы заходим, а Алим — сзади плетётся.

— Это неправильно.

— Вот именно. Он же должен быть волчарой. Стрельба начинается, наши пацаны валятся как утки, а он разворачивается и бежит. Я его хватаю, мы должны отвечать огнём, а он мне в морду — и вырывается, опять бежать собрался.

— Я всегда это про него знал, — заявляет Антуан.

— Меня перекрывает, брат. Моих пацанов рвут, а он спасает свою тощую жопу. Я за ним.

— А что ещё хороший человек сделает? — говорит Антуан.

— Ничего другого, — говорит Орландо. — Ну и я его валю. Стою над этим ублюдком — он мёртвый — и тут понимаю: вся стрельба стихла. Убивать больше некого, кроме меня.

— Так быстро.

— Блицкриг, брат. Я и свалил оттуда.

— Ты где сейчас?

— Домой еду.

— Нина где?

— Где-то там, где, по её мнению, никто не найдёт. Знаешь что?

— Что?

— Да насрать мне, куда она делась. Это Алима каша, не её. Как думаешь?

— Она мне никто, — соглашается Антуан. — Сейчас не до того, чтобы её искать и прессовать, когда у нас крыша на голову валится. Но прямо сейчас это не мне решать.

— Будет тебе — если мы сомкнёмся ради Масуда, Спидо и остальных. Надо сейчас сомкнуть ряды, сфокусироваться. Большинство наших давно знают, как должно быть: ты на месте Алима, не он.

— Потому ты мне звонишь, а не кому-то ещё?

— Именно поэтому.

— Через сколько будешь?

— До твоего места — три часа. Может, меньше.

— Ночь у нас есть — разложить, как всё было.

Орландо добавляет:

— И как теперь будет.

— Скажи своим до завтрашних новостей.

— Как я это вижу, — говорит Орландо, — всё есть всё.

— Всё есть всё, — соглашается Антуан.

— Мы будем командой лучше, чем были.

— Это истиннее истины. Ещё одно.

— Я здесь.

— Жаль Масуда, брат. Тяжело, наверно, твой главный кореш.

— Такая жизнь, — говорит Орландо. — Мы знаем, какую цену, может, придётся платить, чтобы быть свободными, как мы.

Они заканчивают разговор.

Потратив время, чтобы ещё раз прокрутить беседу и убедиться, что каждое слово между ним и Антуаном звучало правильно, Орландо выходит из Aviator, опускается на колени рядом с машиной, глубоко вдыхает и врезается правой стороной лица в заднюю дверь. Боль достаточно сильная, чтобы успокоить, но он повторяет. Кровь идёт как надо, хотя лицевые кости не сломаны. К тому времени, как он доберётся до дома Антуана, синяки будут внушительными. Для труса Алим бил крепко.

Часть пятая

В игре

 

Тильт

Мигающий маркер на экране iPhone, лежащего в подстаканнике служебного седана, миля за милей остаётся на месте. Почему Майкл Мейс остановился в сельской части округа Сан-Диего и устроился ли там на ночь, Дуранд Калафас знать не может. Его тревожит другое: Мейс, обладая непостижимыми силами, которыми наделила его Сингулярность, может обнаружить тайник под задним сиденьем — а затем и выдолбленный «кирпич» из двадцатидолларовых купюр, где спрятан транспондер. Калафас должен найти беглеца прежде, чем тот поймёт, что агент АВБ висит у него на хвосте, — и всадить пару пуль в его изменённый мозг раньше, чем он осознает, что опасность уже рядом.