Бенни вошёл в комнату, и Харпер двинулась следом почти вплотную. Она увидела Спайка, стоявшего футах в шести от кресла и глядевшего сверху вниз на существо настолько обвислое, бородавчатое и морщинистое, что оно могло бы сойти за какой-то гриб, если бы не было одето, как казалось, в рубашку Prada, брюки Giorgio Armani и лоферы с кисточками от Salvatore Ferragamo. Это был один из тех людей, у которых с возрастом уши становятся всё больше или уродуются, так что теперь они свисали по обе стороны головы, как комья неудобоваримого хряща, которые выкашлял хищник-мясоед. По мере того как уши колоссализировались с годами, губы, казалось, усохли и почти утратили упругость, так что рот больше напоминал отверстие на конце шланга от пылесоса. Под ним складками ниспадали подбородки, похожие на небольшую стопку оладий, причём каждый был чуть сдвинут относительно предыдущего. При бесчисленных складках на лице Ф. Аптона утреннее бритьё, должно быть, было труднее, чем уход за шарпеем.

Харпер вспомнила то, что говорили ей родители: как ты живёшь, такое лицо со временем и заслужишь; если считаешь себя выше других, если не способен жить сам и давать жить другим, если из-за твоего высокомерия в тебе постоянно кипят злость и обида оттого, что окружающие с тобой не согласны, — с возрастом твоё лицо выдаст порчу твоей души. Чтобы заслужить то лицо, какое у Аптона Терона было теперь, он, должно быть, приходил в ярость с самого младенчества.

Жить вечно

Хотя дерзость Кэтспо и его грузного приятеля, похожего на профессионального рестлера с какого-нибудь дешёвого кабельного канала, раздражала его, Ф. Аптон Терон пребывал в превосходном и бесстрашном расположении духа. Во-первых, он контролировал ситуацию. Сделав себе инъекцию антитоксина, он стал невосприимчив к нервно-паралитическому газу, которым собирался покончить с этими глупцами, как только получит от них нужные сведения.

Во-вторых, непоколебимую уверенность ему придавало его убеждение, что он никогда не умрёт, — независимо от обстоятельств, в которых бы ни оказался. Научные прорывы происходили так часто, а технологии развивались так стремительно, что задолго до того, как ему исполнится сто лет, у него появятся варианты бессмертия. Будет открыт какой-нибудь фермент или эликсир Мафусаила; последствия старения будут обращены вспять; вечная жизнь станет его достоянием. А до тех пор может наступить период, когда его придётся поддерживать пересадкой свиного сердца и других свиных органов; свиноматки, дающие эти органы, были генетически модифицированы так, чтобы содержать достаточно человеческой ДНК, так что отторжение тканей не грозило, а риск пахнуть ветчиной был устранён. Он и другие из «Лучших» добились того, чтобы на такой проект были выделены огромные государственные средства. Оснащение свиными частями по мере надобности могло бы выиграть время до тех пор, пока его мозг не пересадят в тело робота. Не испытывая восторга от мысли стать киборгом, скорее машиной, чем человеком, некоторые из «Лучших» хотели изучить возможность временно помещать свои мозги в свиней, чтобы поддерживать себя, если их тела начнут сдавать. Размер и форма свиного черепа, а также различия между нервными системами свиньи и человека создавали непреодолимые трудности. Лично Аптона вполне устроило бы, если бы его мозг засунули в здоровую свинью — строго как во временное вместилище, — пока не будет доведена до совершенства технология человеческого клонирования; после этого мозг клона можно было бы удалить, а мозг Аптона установить на его место; физически ему тогда снова было бы двадцать, и впереди были бы многие годы крепкого здоровья, в течение которых можно ждать изобретения эликсира Мафусаила. Могли возникнуть психологические проблемы, связанные с тем, что он побыл свиньёй, пусть даже жившей в особняке и окружённой заботой слуг, но и в этом случае изобрели бы лекарства, стирающие подобные воспоминания.

Кэтспо, эта несносная ничтожность со странной причёской, наконец сошёл с порога и вошёл в гостиную.

Не в силах сдержать торжествующую улыбку, Аптон схватил пульт дистанционного управления с сиденья своего кресла. Он нажал зелёную кнопку. Установленные Ob & Ob, две пневматические стальные панели выскользнули из дверных косяков и сомкнулись друг с другом. Подобные же преграды опустились из верхних частей оконных рам и заперлись в подоконниках.

Теперь гостиная была герметично запечатана. После того как Аптон вытянет из своих гостей нужные ответы, он нажмёт красную кнопку, и нервно-паралитический газ заполнит это помещение, не просочившись в остальной дом. Смертоносный токсин действовал столь эффектно и столь долго, что гибель незваных гостей должна была стать весьма занимательным зрелищем. Эти враги «Лучших» сейчас убедятся, что их истины их не спасут. В мире, каким он уже стал и становился всё больше, добродетели превратились в пороки, пороки — в добродетели, а сопротивление этому прогрессу было бесполезно.