— Я сам в Брайарбуше не учился. Я бывший армейский рейнджер, а ныне сотрудник ISA, Агентства внутренней безопасности, которое некоторые зовут американским гестапо, хотя сам я себя фашистом не считаю — особенно с тех пор, как рукоположил себя сам. Меня назначили жить здесь, нести наблюдение, следить за происходящим и раз в неделю докладывать начальству о необычных явлениях, если таковые будут, — а их тут хватает. По-моему, вы недостаточно необычны, чтобы о вас сообщать, но там видно будет.

Бенни не хотел быть предвзятым, хотя и не мог не насторожиться в отношении брата Солнышка.

— Странно, что Агентство внутренней безопасности берёт на службу священнослужителей.

— О, когда меня сюда прислали, я ещё не был саморукоположенным. Это случилось через несколько месяцев — из-за того, что я тут увидел. Вашингтон направил меня в Брайарбуш не потому, что им нужен был на этом месте священник, а потому, что я функционально безумен.

— А. И что это значит — «функционально безумен»?

По какой-то причине брат Солнышко взглянул на грозовое небо, вскинул посох, потряс им и выкрикнул: «Fulgur Prohibeo!» Потом снова перевёл внимание на Бенни.

— Я безумен, но способен выполнять свою работу. Вот потому и функционально. Я не из тех опасных безумцев.

— Это приятно знать.

— Меня свела с ума война.

— Какая война?

— Та тайная война, о которой мне запрещено говорить. После взрыва меня отправили сюда, в Брайарбуш, потому что, если я когда-нибудь напишу книгу о жутких вещах, которые видел здесь, или начну рассказывать об этом прессе, никто мне всё равно не поверит — с учётом того, что я официально признан сумасшедшим. Что иронично, потому что я никогда не лгу.

Жизнь так хорошо подготовила Бенни к разговору с функциональным безумцем, что ему показалось, что он сидит у судьбы на коленях.

— Я никогда не слышал о Церкви Земли.

— Это я её основал, — сказал брат Солнышко. — Я там и папа, и единственный священнослужитель, и на данный момент единственный приверженец веры. Но если инопланетяне с планеты, обращающейся вокруг Регула, когда-нибудь прорвутся к нам, моя церковь резко разрастётся и станет духовной армией, которая спасёт Землю от порабощения.

— Большая ответственность.

Брат Солнышко пожал плечами.

— Кто-то же должен этим заниматься.

В ту ночь, когда убили Багбоя и Бенни с друзьями прятались в горном пиерисе, миссис Бэйнберри-Смит, разговаривая с агентом Кимболлом, упоминала технологию Регула.

— Брат, вы сказали, что вас прислали сюда стоять на страже «после взрыва». Какого взрыва?

— Директриса проводила эксперимент, и что-то пошло не так. Она взорвала и себя, и семерых учеников. ISA, которая тайно владела Академией Брайарбуш, отправила по домам остальных учеников — тех, кого не разнесло на куски, — уволила персонал и навсегда закрыла школу. Что они сделали с кусками, я не знаю. Наверное, собрали их и тоже отправили по домам.

— Когда это было?

— Во вторник будет ровно четыре года.

По спине у Бенни пробежал холодок.

— А мальчики, которые погибли, — вы знаете их имена?

— Когда-то знал, но теперь уже не уверен. Надо бы посмотреть в архиве, в административном хранилище.

— А имена Менгисту Гидада и Юрген Спир вам ни о чём не говорят?

Суровое выражение лица брата Солнышка треснуло улыбкой.

— Эти имена я знаю! Я читал о них, когда изучал недавнюю историю школы. Они не погибли при взрыве.

Бенни захлестнуло облегчение.

— Должно быть, мальчишки были страшно глупые, — продолжал брат Солнышко. — Эти два тупицы удрали в лес. Во время бури. Не представляю, о чём они думали. Там настоящая дикая местность. Шестьдесят два специалиста по поиску и спасению отправились их возвращать, но никто так и не нашёл от тех мальчишек ни следа. Ни зуба, ни ногтя. Ни разлагающегося носа, ни косточки пальца. Эти двое мертвее мёртвого. Скорее всего, пумы разорвали их в клочья, сожрали, а потом выкакали ещё за год до взрыва.

Роковая пуля

Больше пятидесяти лет жизни, избалованной удачей, не внушили мисс Ллевеллин Урнфилд благодарности. Напротив, она считала, что ей причитаются ещё пятьдесят. Она всегда получала всё, чего хотела. Лёгкое исполнение каждого её желания унесло её дрейфом чуть южнее здравомыслия, на плавучую мель иллюзий собственной неуязвимости и бессмертия. С маниакальной уверенностью она выхватила из-под стойки пистолет, взяла его двумя руками и в упор выстрелила в Харпер, несомненно намереваясь через секунду пристрелить Бенни, а ещё через две — лупоглазого крэггла с сердцем в руке.