Бирн положил фотографию Кристины на стол. Оба детектива наблюдали за Каллумом, когда он взглянул на нее. Он знал, что они наблюдают за ним, и ничем этого не выдал.

"Ты узнаешь ее?" Спросил Бирн.

"Да".

"Как же так?" Спросил Бирн.

"Она недавно поступила ко мне на работу", - сказал Каллум.

"Ты нанял ее?"

"Мой сын Алекс занимается всем набором персонала".

"Она работала секретарем в приемной?" Спросила Джессика.

"Я позволю Алексу все объяснить". Каллум отошел, достал сотовый телефон, сделал звонок, отключился. Он снова повернулся к детективам. "Он скоро будет здесь".

Джессика оглядела офис. Обставлена она была хорошо, если не сказать немного безвкусно: обои из искусственной замши, пейзажи и сцены охоты в золотых филигранных рамках маслом, в углу фонтан, похожий на трио золотых лебедей. "Расскажи о своей иронии", - подумала она.

Стена слева от стола Каллума была самой впечатляющей. На нем было десять мониторов с плоским экраном, подключенных к камерам с замкнутым контуром, которые показывали различные ракурсы баров, сцен, входной двери, парковки, кассового зала. На шести экранах были изображены танцующие девушки в разной степени раздевания.

Пока они ждали, Бирн стоял перед витриной, как завороженный. Джессике стало интересно, осознает ли он, что у него отвисла челюсть.

Джессика подошла к мониторам. Шесть пар грудей покачивались, у некоторых больше, чем у других. Джессика сосчитала их. "Фальшивые, фальшивые, настоящие, фальшивые, настоящие, фальшивые".

Бирн был в ужасе. Он был похож на пятилетнего мальчика, который только что узнал суровую правду о Пасхальном кролике. Он указал на последний монитор, на котором была изображена танцовщица, невероятно длинноногая брюнетка. "Это подделка?"

"Это подделка".

Пока Бирн таращил глаза, Джессика рассматривала книги на полках, в основном шотландских писателей - Роберта Бернса, Вальтера Скотта, Дж. М. Барри. Затем она заметила отдельный широкоэкранный монитор, встроенный в стену за столом Каллума. На нем была своего рода заставка, маленькая золотая коробочка, которая постоянно открывалась, показывая радугу.

"Что это?" Джессика спросила Каллума.

"Это замкнутый канал связи с необычным клубом", - сказал Каллум. "Он находится на третьем этаже. Он называется Pandora Lounge".

"Чем необычно?"

"Алекс все объяснит".

"Что там происходит наверху?" Спросил Бирн.

Каллум улыбнулся. "Pandora Lounge - особое место для особенных девушек".

26

На этот раз Тара Линн Грин пришла вовремя. Она рисковала получить штраф за превышение скорости - еще один, и ее права определенно лишатся - и она припарковалась на дорогой стоянке ниже по улице от театра на Уолнат-стрит. Это были две вещи, которые она не могла себе позволить.

С другой стороны, это был кастинг на "Карусель", и режиссером был Марк Бальфур. Желанной ролью была Джули Джордан. Ширли Джонс сыграла эту роль в фильме 1956 года, и она превратила эту роль в карьеру на всю жизнь.

Тара только что закончила успешный показ "Девяти" в Центральном театре в Норристауне. Местный обозреватель назвал ее "очаровательной". Для Тары "соблазнение" было почти таким же хорошим, как и должно было быть. Она поймала свое отражение в витрине вестибюля театра. В двадцать семь лет она не была новичком и вряд ли инженю. Ладно, двадцать восемь, подумала она. Но кто считает?

Она прошла два квартала обратно к крытой парковке. По Уолнату со свистом пронесся ледяной ветер. Тара завернула за угол, посмотрела на табличку на маленьком киоске и подсчитала плату за парковку. Она была должна шестнадцать долларов. Шестнадцать долбаных долларов. У нее в кошельке была единственная двадцатка.

А, ладно. Сегодня вечером снова было похоже на лапшу рамэн. Тара спустилась по ступенькам на цокольный этаж, села в машину и подождала, пока она разогреется. Пока она ждала, она включила диск - Кей Старр пела "C'est Magnifique".

Когда машина наконец прогрелась, она включила задний ход, сдала назад, в голове у нее царил хаос надежд, волнения перед премьерой, звездных рецензий, бурных аплодисментов.

Затем она почувствовала шишку.

Боже мой, подумала она. Она на что-то наехала? Она припарковала машину, нажала на ручной тормоз и вышла. Она обошла машину, заглянула под нее. Ничего. Она ни на что и никого не наехала. Слава Богу.

И тут Тара увидела это: у нее была квартира. Вдобавок ко всему прочему, у нее была квартира. И у нее было меньше двадцати минут, чтобы добраться до своей работы. Как и любая другая актриса в Филадельфии, а возможно, и во всем мире, Тара обслуживала столики.

Она оглядела парковку. Никого. Машин тридцать или около того, несколько фургонов. Людей нет. Черт.

Она пыталась побороть гнев, слезы. Она даже не знала, есть ли в багажнике запасное колесо. Малолитражке было два года, и ей никогда раньше не приходилось менять ни одной шины.

"Возникли проблемы?"

Тара обернулась, немного испугавшись. Мужчина выходил из белого фургона через несколько мест от ее машины. В руках у него был букет цветов.