«Надо же, как избирательно подглядывала», — подумала я. Хотя я точно видела, что занавеска колыхнулась и когда я приехала, и когда уезжала.

— И это ещё не всё, — продолжил капитан. — Накануне гибели госпожа Веллингтон обратилась к нам, и заявила, что вы ей угрожали. — Он выложил на стол листок. — Вот, поглядите, она принесла это письмо.

Я взглянула.

— Это не мой почерк, капитан, да и написано с ошибками.

Угрозы в письме действительно были, но я бы в жизни так не сформулировала.

Старший мистер Вернон взял записку, вгляделся.

— Действительно, капитан, свидетельствую, что это не почерк леди Веллингтон.

— Почерк можно и подделать, — пожал плечами капитан.

— В таком случае, — тут же заметил мэтр Вернон, — эта бумага тем более не может считаться доказательством. Вы сами только что сказали, что почерк подделывается.

— Госпожа Веллингтон уверяла, что записку передали именно от вас, — упрямо гнул своё капитан.

— Господин капитан, — я слегка наклонилась вперёд. — Не знаю, кому и чем помешало моё появление в этом городе, но с первого же дня я ощущаю давление. И это обвинение я расцениваю как ещё одну его форму…

Я наткнулась на предостерегающий взгляд старшего Вернона и осеклась. Замолчала. Похоже, самое время было довериться профессионалам.

— У вас был мотив, — сказал капитан, по-прежнему буравя меня взглядом. — Вы не желали отдавать таверну.

— Она и так моя.

— А вот и нет, — капитан сказал это таким тоном, что прозвучало это как «вот ты и попалась!».

Он выложил на стол ещё бумаги. Я даже не успела их толком разглядеть, как заметила, что глаза старшего Вернона загорелись. Я бы даже сказала засияли. И, с трудом пряча ликование в голосе, он протянул руку и вкрадчиво произнёс:

— Капитан, будьте любезны, дайте-ка взглянуть поближе.

Капитан, ещё не понимая, отчего ему самому вдруг так не хочется выпускать эти бумаги из рук, всё же передал их. Мэтр Вернон погрузился в чтение. В кабинете повисла тишина, как будто само мироздание решило подчеркнуть торжественность момента.

А я сидела и думала: как часто нам кажется, что мы сами лучше всех сумеем себя защитить. И как раз в такие минуты и нужны адвокаты, потому что они видят то, чего нам самим нипочём не разглядеть.

Оказалось, что по этим бумагам город передал таверну госпоже Веллингтон. Но было одно большое «Но»…

— Господин капитан, — произнёс наконец мэтр Вернон, — мы намерены подать встречный иск.

Глаза капитана Соррела полезли на лоб.

— В каком… смысле иск?

— В том смысле, что город нарушил королевский закон. Не дождавшись появления прямой наследницы, градоправитель подписал передачу имущества лицу, не имевшему на него никакого права. — Он выдержал паузу. — А вот эту бумагу вы видели?

— Какую?

С каждой секундой смотреть на капитана становилось всё жальче. Лицо его бледнело, на лбу проступил пот.

— Вот эту, — Вернон не отдал листок, а поднял его и прочёл вслух: — Согласно ей, на следующий же день после того, как город передал наследство вдове Веллингтон, та продала таверну главе торговой гильдии. — Лицо мистера Вернона стало бесстрастным, когда он задал вопрос:

— Как к вам попали эти документы, капитан?

И тут до меня дошло: этих бумаг здесь вообще не должно было быть. Это же и есть настоящие улики.

— Мне их передала вдова, — глухо ответил капитан.

— А потом её убили, — мягко закончил Вернон. — Теперь вы понимаете, капитан, что смерть вдовы Веллингтон была выгодна тем, кто затеял эту махинацию с незаконным отчуждением имущества и его последующей продажи. И это меняет направление расследования.

Мистер Вернон не называл ни имён, ни фамилий, но все, кто сейчас сидел в кабинете понимали кого он имеет ввиду.

Капитан побледнел ещё сильнее, но всё же он выпрямился и нашёл в себе силы возмущённо заявить:

— Вы что же, обвиняете господина Аразонда? Или господина Припаньяка?

Мэтр Вернон поднял обе руки, останавливая капитана.

— Помилуйте, капитан Соррел, я адвокат, я никого не могу обвинять. Это будет делать герцогский суд. Я лишь подготовлю необходимые бумаги.

А я тем временем подумала, что лишняя охрана мне бы не помешала. И можно было бы попросить у капитана Соррела, но беда в том, что совершенно было непонятно, кому служит сам капитан городской стражи. И я решила прощупать почву:

— Господин капитан, я опасаюсь за свою жизнь. Могу ли я рассчитывать, что город предоставит мне охрану?

Капитан чуть не подавился.

— Я… — капитан икнул. — … Разумеется, леди Веллингтон, я выделю вам людей.

Мы с Верноном переглянулись — и я поняла, что он подумал о том же, что и я: а не соучастник ли наш любезный капитан? Впрочем, замысел мой был не в том, чтобы договориться с капитаном. А в том, чтобы договориться с теми, кого он ко мне приставит. Хорошая еда и звонкие монеты творят чудеса.

— Господин Вернон, — сказала я, пока мы ещё не покинули кабинет, — я хотела бы забрать к себе детей вдовы.