Сперва Галатея заподозрила ловушку. Но с чего бы кому-то заманивать в ловушку её — простую кухарку с дочерью, живот которой с каждым днём округлялся всё заметнее? И, поразмыслив здраво, она поняла, что записка эта от леди Элеоноры. Значит, госпожа всё-таки выжила. И теперь держит слово.

Записка пришла вовремя — люди уже начинали коситься на располневшую дочь. Уезжать следовало как можно скорее.

Жаль было только Эссу. Леди Элеонора ни словом не обмолвилась, можно ли взять старую няньку с собой, и кухарка решила ей пока ничего не говорить.

Ночью они собрались. Едва небо начало светлеть, Галатея с дочерью выскользнули из резиденции. До соседней деревни надо было добраться пешком — там Галатея сговорилась с крестьянином, что довезёт их до города, а оттуда уже они возьмут билеты на дилижанс.

В маленьком лесочке дочери почудилось, будто за ними кто-то идёт. Она пару раз оборачивалась — но никого не увидела.

Крестьянин не обманул, на краю деревни стояла уже запряжённая телега, на облучке дремал хозяин, ждал. Они погрузили свой нехитрый скарб и совсем было собрались трогаться, как вдруг сзади раздалось:

— Стойте!

Голос был Эссы.

Галатея переглянулась с дочерью.

— Я ничего ей не говорила, мама, — тихо пролепетала та.

— Что ж, — вздохнула Галатея. — Значит, судьба.

Она спрыгнула с телеги и подошла к пожилой женщине, которая каким-то чудом почти неслышно проделала за ними весь этот путь от резиденции до самой деревни.

— Ты куда собралась, Эсса?

— Знаю я, Гала, что вы собрались к моей девочке. — Старуха вцепилась в её рукав, и Галатее показалось, что она сейчас упадёт на колени. — Возьми меня с собой.

— Я и сама не уверена, что мы едем к леди Элеоноре. Но тебя возьму. — Галатея вздохнула облегчённо, всё же она чувствовала себя виноватой перед Эссой . — Не зря же ты прошла всю эту дорогу.

Она помогла старушке взобраться на телегу.

И в сторону столицы Норталии тронулись уже трое.

Ни одна из женщин ещё не знала, где находится их леди, и насколько долгий путь им предстоит.

Глава 24

Элеонора

— А что вы, леди, хотите знать? — спросил Кен.

— По большому счёту, Кен, я хотела бы знать, кто меня подставил. Улики слишком уж явно указывают на главу торговой гильдии. И мне не хочется верить, что человек, занимающий столь высокий пост, способен так низко пасть.

Удивление во взгляде Кена сменилось снисходительностью.

— Леди, я глубоко уважаю вашу деловую хватку. Мы с Беном рады, что вы доверили нам себя охранять. Но то, что вы до сих пор верите, будто ради денег люди не способны на подлость, — это, конечно, говорит о том, что вы добрая девушка, но вот с другой стороны показывает вашу наивность.

— Постой, Кен. — Я вспомнила капитана Люка. — А вот капитан Верристер уверен, что здесь, на острове Туллог, герцог Оранский с супругой сумели выстроить законы так, что даже люди на высоких должностях служат честно.

Взгляд Кена стал уже совсем отеческим.

— Ох, леди, капитан Верристер при всех своих несомненных талантах настоящего «шторма ещё не пережил».

— Кен, ты и его считаешь наивным?

— Конечно, как и вы, леди, — и Кен лукаво прищурился.

А я подумала, что, скорее всего, как и везде: и в моём мире, и в этом, строят люди «потёмкинские деревни». И сверху всё видится по-другому, и ни один правитель не способен «дотянуться» до каждого дела на местах.

— Ну, мы с тобой отвлеклись. — Я тряхнула головой. — Кен, я бы хотела переговорить с ночным королём.

Кен помолчал.

— Хорошо, леди. Я попробую устроить вам встречу. Только предупрежу: как и все короли, он любит деньги. А ваша звонкая монета пока блестит не так ярко, как у того же господина Припаньяка.

— Ну, это мы ещё посмотрим. — Я знала, о чём говорила. Наверное, каждый, кому довелось выстраивать своё дело, попадал в ситуации, когда приходилось разговаривать, как с официальной властью, так и с неофициальной. Мне приходилось. И я знала, что как раз с теми, кто любит деньги, договориться проще, чем с идейными.

Я поднялась.

— Собирайся, Кен, поедем заберём детей госпожи Веллингтон.

Забирать их пришлось не из дома, а из отделения стражи.

Дети, фамилия которых оказалась вовсе не Веллингтон, что было для меня откровением, находились в отделении Стражи, им выделили маленькую комнатушку.

Надо отдать стражникам должное — детей накормили; сейчас они пили что-то тёплое, кажется, ягодный взвар, который кто-то из полицейских принёс из дому. Честно говоря, я побаивалась, как меня встретят дети вдовы. Особенно Васта.

И правда: стоило мне войти, мальчишка снова замкнулся и посмотрел исподлобья.

— Привет, Анжелика, — сказала я. — Здравствуй, Васта.

— А где мама? — сразу же спросила Анжелика.

Я взглянула на Васту, но он покачал головой, и я поняла, что малышке ничего не сказали.

— Мама уехала по делам, — поддержала я общую версию.

— Я же тебе говорил, Анжи, — тихо обронил Васта и голос его дрогнул.

— Вы пока поживёте у меня, — решилась я произнести, глядя на Васту, и переспросила: —Вы ведь не против?