— Не переживай, Люк, я обязательно выясню, кому вдруг так понадобился мой дом.

Переливать дальше из пустого в порожнее дальше никакого смысла не было.

Есть я, кто хочет спокойно и желательно безбедно жить. А что вполне себе нормальное желание. А есть те, кто хочет у меня эту перспективу отнять. И я с ними категорически не согласна, а значит надо не допустить такого развития событий.

И я пока решила закончить этот разговор. Надо было дело делать. Таверну открывать.

Я проводила Люка, пообещав ему быть осторожной, пока он не вернётся. Кстати, так и не стала вовлекать парня в свои Вестрийские дела. Хотя до последней секунды колебалась — сказать ли ему про Галатею, попросить ли разузнать, что сталось с моими людьми. И всё же смолчала.

Спряталась я неплохо — по принципу «хочешь спрятать вещь, положи на самое видное место», но чем меньше людей знает, тем надёжнее. Пусть будет только один канал. Раз у конторы «Вернон и сыновья» есть связь с Уильямом Мюрреем, то пока обойдусь этим каналом. Помощь их мне всё равно понадобится и для таверны, ведь надо нанять людей, а кто у нас адвокаты и поверенные? Верно «Вернон и сыновья». Вот пусть они мне и помогают.

— Джек, — окликнула я мужчину, зайдя на кухню, откуда доносились звуки, какие обычно бывают в фехтовальном зале. Но нет, ничего романтичного там не было, просто Джек заканчивал чистить сковороды. — Джек, есть ли у тебя на примете пара крепких парней?

Джек сразу понял о чём я:

— Если леди вам нужна охрана, то пару списанных на берег фрегатов я для вас найду.

Я не очень разбиралась в морской терминологии, но всё же спросила:

— А ты, Джек, тоже списанный фрегат?

— Э, нет, леди Веллингтон, я уже не списанный, я уже на рейде.

Спросила я Джека и насчёт персонала, но здесь старый кок с сожалением покачал головой:

— Если вы наймете моих ребят разносить в зале еду, порядок будет, но посетителей будет меньше.

И я поняла, что он имел в виду. Всё же трактир на площади, пусть даже и портового города должен иметь респектабельную «упаковку». А, если у тебя на кухне пират, и в зале «фрегаты», то и публика будет соответствующая.

И поэтому я снова отправилась в адвокатскую контору.

В конторе на этот раз меня принимал не старик Вернон, а его сын — тоже, разумеется, мистер Вернон.

— Безусловно, леди, мы поможем вам с подбором персонала. И письмо господину Мюррею непременно передадим, — обрадовал меня Вернон.

А вот по поводу торговли на площади, сообщил, что это разрешение мне придётся получать в гильдии и согласовывать с городским главой.

— А в гильдии зачем? — удивилась я, вроде как я по наследству состояла там.

Оказалось, «проверка на плагиат». Гильдия должна удостовериться, что я не нарушаю ничьи права.

Через два дня у меня уже была помощница — расторопная девушка по имени Мария, я выбрала её из трёх, которых прислали из конторы. Во-первых, она выглядела самой опрятной, волосы убраны под платок, широкое платье, без всяких подчёркиваний особенностей фигуры. Сразу видно, что ей нужна именно работа подавальщицы, а не что-то неприличное.

Да и поднос, уставленный наполненными водой кружками, который я специально приготовила чтобы посмотреть, как девушки будут справляться, подхватила ловко и пробежала с ним по залу, почти не расплескав ни капли.

И память у неё была хорошая. Заказ до кухни «донесла» весь, ничего не упустив.

Ещё двоих на кухню Джек отобрал сам. Кондитера я пока брать не стала: всё надеялась, что приедет Галатея, а связывать человека договором на неопределённый срок было бы нечестно. А пока хлеб с пирогами я решила печь сама — навыка не растеряла, да и закваска уже стояла. Первую пробную партию я поставила на чужой закваске, которую Джек приволок откуда-то, — и даже он оценил, что хлеб вышел что надо.

Заодно заказали вывеску. Пришёл мастер, мы обговорили, что он может сделать. Мне хотелось крупные красивые буквы. Деревщик пожевал губами, посмотрел на то, что я нарисовала, а потом сказал: вырезать я вам вырежу, а вот если чутка доплатите, то мой сынок вам и нарисует.

Я заинтересовалась.

— Леди, вы не пожалеете, — обрадовался мастер, и тут же позвал парнишку, который пришёл с ним, но до этого момента сидел тихо, рассматривая зал, — Питер, покажи.

Мальчик достал чёрную, небольшую размером в пол-листа, папку. В ней были рисунки. Я посмотрела листы и поняла, что у парня большой талант.

— Тебе надо учиться, — сказала я. — Это не просто красиво. Это талантливо. Поверьте, я в этом разбираюсь.

— Да какое учиться, — махнул рукой мастер. — Пущай моему делу учится да вывески красит.

Я взглянула на мальчишку — и увидела в его глазах тоску. Я поняла, что он выучится делу отца и будет делать вывески, и они будут необычными и красивыми, потому что ему будет скучно делать их просто так. Только вот мир при этом потеряет великого художника.