Я подумала о том, что это подростки, которых вот-вот выпустят в большой мир одних, и поставила условие, что пока работают на меня, кормлю их за свой счёт. Разносолов на тарелку класть не буду, а накормить — накормлю досыта.

— Благодарю, леди, — Дориан чуть склонил голову. — Это щедро.

Трое, о которых договорились, прибежали в тот же вечер. Худые, глаза горят — но крепкие, жилистые. И, что важнее, на лицах у них не было ни следа той ранней порчи, что появляется, когда мальчишка успел хлебнуть запретного и возомнить себя взрослым. Нет. Это были просто мальчишки.

Я велела Джеку их накормить.

— Эх, добрая вы, леди, — хмыкнул он, глядя на это дело. — Раскормите их, а как они работать-то будут, разморит мальцов, и вместо работы спать завалятся.

— Не разморит.

А через два дня за мной пришли.

На пороге снова стоял капитан городской стражи. За его спиной стояли ещё четверо.

— Леди Веллингтон, — сказал он, и в голосе не было и тени той неловкости, с какой он проверял мои бумаги в прошлый раз. — Сегодня на берегу залива нашли тело вдовы Веллингтон.

И я даже не успела осознать сказанное и отреагировать, как он сказал:

— Мы вынуждены вас задержать. Все, найденные нами улики указывают на вас.

Глава 22

— Мы вынуждены вас задержать. Все, найденные нами улики указывают на вас, — сказал капитан Соррел, и рука его легла на дверную ручку, а ногой он сделал шаг вперёд, явно собираясь войти внутрь.

Местных законов я толком не знала. Но в одном была уверена: пока ты сам убеждён в своей невиновности, и пока ты не подвергся насилию, с помощью которого тебя могут заставить говорить обратное, — ты в своём праве. Тем более в собственном доме.

— Руки уберите, — резко сказала я.

Как ни странно, но это подействовало. Капитан отдёрнул руку и ногу, и уставился на меня.

— А теперь ждите снаружи, — сказала я, — а я подожду своих адвокатов. Раз уж вы осмелились обвинить меня в таком страшном грехе, а я не очень подкована в законах, то теперь без адвокатов я и шагу не сделаю.

Почему-то перед глазами тут же встала физиономия градоправителя, и его последние слова прозвучали угрозой. Вот уж от кого не ждала такого резкого хода. Что же там за всем этим кроется, если они не пожалели даже бедную вдову?

«Господи, — вдруг в сердце кольнуло, — а детки-то теперь как?»

«О детях обязательно поговорю с мэтром Верноном, — одёрнула я себя. — А сейчас надо думать о собственной шкурке».

Одного из охранников отправила за адвокатом, а Кен с мрачным видом, скрестив руки на широченной груди, встал у двери. Я прошла в зал, где по-прежнему сидели люди, кто-то обедал, благо в хозяйственную часть были другие двери.

Из кухни выглядывали перепуганные лица работников, но Джек их шуганул, и они исчезли. Сам он поманил меня внутрь.

— Вот и проявились эти, кто козни строил, леди, — тихо сказал он. — Только я не ждал, что они пойдут на такое.

— Джек, — я нахмурилась, — скажи честно. Они правда могут меня арестовать?

Джек поджал губы. Помолчал.

— Тут такое дело, леди. Арестовать, так, чтоб сразу на каторгу… — это вряд ли.

Внутри у меня похолодело.

«На какую ещё каторгу? Я тут только жить начала».

А Джек продолжил:

— А вот задержать могут, пока, значитца, разбираться будут.

— И что, здесь есть тюрьма?

Это был мой самый страшный кошмар. Мало того что попала в другой мир — так ещё и за решётку. Об этом я как-то до сих пор не задумывалась.

Вскоре дверь отворилась, и в помещение прошли адвокаты, прибыли Верноны — оба, старый мэтр и сын. А следом за ними в таверну вошёл капитан городской стражи со своими людьми.

Устраивать всё это представление в таверне мне не хотелось, и я согласилась проехать в отделение Стражи. Только ехала я в коляске со своими адвокатами, а не в чёрной повозке, куда меня, надо полагать, рассчитывали усадить стражники.

Отделение оказалось не мрачным застенком, а симпатичным трёхэтажным особняком, расположенным почти в центре города. С верхнего этажа открывался вид на залив — я даже успела его оценить, потому что кабинет капитана Соррела располагался под самой крышей.

Капитан начал допрос, но пока не рассказал, что же за улики указывали на мою причастность.

— Скажите, леди, вы ездили в дом к вдове вашего отца?

— Да. — Отрицать было бы глупо, да я и не скрывала.

— Встречались там с покойной?

— Нет, её не было дома.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

— Её дети.

— Детей мы допрашивать не можем. Их показания не в счёт.

Тут я вспомнила про занавеску в соседнем окне.

— В соседнем доме кто-то был, я видела, что в окно смотрели.

— Совершенно верно. Это соседка госпожи Веллингтон, — кивнул капитан. — Только вот дома ли была хозяйка, она не видела. Это она нам и рассказала, что вы приезжали.

— Тогда она должна была рассказать и то, что в дом я не входила. Оставила детям гостинцы — и уехала.

— Этого она, к сожалению, уже не разглядела.