Как я и предполагала, из родных никто за мной не явился.

На ночь меня оставили под наблюдением в госпитале, и это оказалось весьма кстати: мне сменили пластырь на лбу и дали облегчающее боль лекарство, так что вывихнутое плечо меня не беспокоило.

А утром мне сообщили, что Руднев пришёл в себя.

Вместе с сестрой милосердия после завтрака я пошла его навестить и всю дорогу слушала восхищённый щебет о вчерашнем происшествии. События вечера уже успели приукрасить: по словам сестры, на Ланского напала армия теней, а следы заговора уходили куда-то заграницу.

Она же показала мне утренние газеты: Всеволода Кирилловича воспевали как героя, а обо мне не упоминали даже вскользь.

«Вот и прекрасно».

Увидев Алексея Семёновича в сознании, я обрадовалась, словно он приходился мне близким родственником. Но поверенный пострадал из-за меня, потому я чувствовала за собой вину.

— Я поразмышлял, Александра Николаевна на досуге, — сказал Руднев, едва мы остались наедине после угода сестры милосердия. — Надобно вам охранителя подыскать.

— Надобно, Алексей Семёнович, — согласилась я и облегчённо выдохнула.

Кажется, сдаваться и отказываться от меня Руднев не намеревался.

____________

Мои дорогие! Приглашую в новинку литмоба от Юлии Правдиной

Принцесса Теней

Глава 4-3

В нашу загородную усадьбу я вернулась ближе к вечеру. Из госпиталя меня отпустили с лёгким сердцем: благодаря магии мы исцелялись быстрее простых людей. А вот поверенного оставили ещё на ночь. Грозили и дольше, да только время утекало сквозь пальцы, и я хотела завершить все формальности с опекой над Вячеславом как можно скорее.

Дома меня встретила взволнованная и раздражённая матушка и растерянный дядя. Пусть и не сразу, но слухи, что во время нападения на старшего дознавателя Присутствия рядом с ним находилась княжна Вяземская, всё же просочились в газеты.

— Александра! — мама ходила за мной по пятам. — Это уму немыслимо! Что ты там делала? Почему ты вечно оказываешься замешена в сомнительных историях...

Это было неправдой. До смерти отца в прошлой жизни я была тихой, покорной мышкой. Да и после — тоже.

— Что скажут люди? Княжна Вяземская ошивалась, — мама процедила это слово, скривившись, словно откусила что-то кислое, — в компании мужчины, с которым не была помолвлена! Какой урон твоей репутации! Ты слышишь меня, Александра?! Как мы найдём мужа, если о тебе будут шептаться в петроградских салонах? — матушка заламывала руки.

А я пыталась придумать, где взять денег на охранителя. Идея поверенного была блестящей, но требовала затрат... Которые и так неизбежны. Если я возьму Вячеслава под опеку, и мы переедем в городской дом...

— Мама, я должна кое-что вам сказать, — после ужина мы собрались в гостиной, и я решила, что дольше тянуть нельзя.

Княгиня Ирэн окинула меня недовольным, настороженным взглядом.

— Наш поверенный отыскал в метрических книгах записи о мальчике, который состоит с Вяземскими в дальнем родстве. Я хочу взять его под опеку до малого совершеннолетия. В нём может пробудиться родовой дар.

Звонкая, почти хрустальная тишина опустилась на гостиную после моих слов. Которая вскоре была разрушена матушкиным слегка истеричным смехом.

— Александра, ты сошла с ума, — заключила она и обернулась к дяде, ища поддержки, но Леонид смотрел только на меня.

И я подумала впервые, мог ли он знать о внебрачном сыне своего брата?.. И если знал, то почему утаивал? Даже когда стало понятно, что у Вяземских почти не осталось магии?..

— Нет, мама, — я качнула головой. — Мальчика зовут Вячеслав, завтра я отправлюсь за ним в приют.

— Ты никуда не поедешь! И думать не смей! — матушка хлопнула ладонью по подлокотнику. — Я запрещаю тебе!

— Вы не можете мне запретить.

— Я твоя мать, в конце концов! — лицо мамы пошло некрасивыми красными пятнами, как случалось прежде, когда она гневалась на отца. В отчаянии она вновь воззвала к дяде. — Леонид!

— Сашенька, я не думаю, что это разумно, — не слишком уверенно произнёс он, и матушка согласно фыркнула.

— Мальчика я привезу завтра вечером. Я попрошу дворецкого подготовить для него комнату. И мы также должны подумать о переезде в городской дом. Его содержание потребует меньших затрат.

У мамы пропал дар речи. Она смотрела на меня, широко распахнув глаза, и её губы подрагивали, а лицо было искажено гневом, и на миг моё сердце затопили жалость и боль. Я пыталась спасти её от смерти, всех нас спасти, но видела, что своими действиями лишь отталкиваю её от себя.

Я спасу её, но какой ценой? Стану для неё врагом?..