— Напоминаю, что вы здесь для получения услуги, — перебиваю её. — Но у меня складывается впечатление, что это было уловкой. Чего вы на самом деле хотите? Ответа на вопрос, гуляет ли от вас муж? Я не знаю. И не узнаю никогда, потому что меня его личная жизнь не интересует.

— Оксана, я… — она пытается выдавить из себя улыбку, но не выходит. Тема гулящего Феди слишком актуальна, чтобы она вот так смогла перебороть себя. — Я не верю, что вы ничего не знаете.

Вот это у неё хватка.

— Почему же? — удивляюсь.

— Во-первых, вы с ним общаетесь, потому что у вас общая дочь. Во-вторых… он уже вам изменял, у вас на такие вещи должен быть, не знаю, нюх как у собаки.

Ах, нюх как у собаки. Вот же… как есть сучка.

Опять же, пресекаю себя за обзывательства даже в мыслях. Не хочу ругаться на беременную, если это правда так.

— Нет, Лера, — на моих губах появляется улыбка, которая ничего хорошего этой барышне не сулит. — Я не вижу в людях того, на что не способна сама.

Убираю инструменты и встаю из-за стола.

— Куда вы? — она вскакивает на ноги.

— Я? Мой рабочий день окончен, — спокойно оповещаю её. — Не смотрите на меня так, денег не возьму. Можете идти заниматься расследованием в другое место. С меня довольно.

— Но я… а как же ногти?! — она выглядит так отчаянно, словно готова бежать за мной, ломая ноги.

— Никак. Идите в другой салон.

Разворачиваюсь и ухожу к себе в кабинет, под недовольное пыхтение Леры. Пусть сидит там со своими недопиленными ногтями хоть до ночи.

Настя её выпроводит, ей не впервой работать с клиентками, скажем так, сложными.

Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Так. Выдыхаем.

Значит, влюбился Федя. А я и не поняла совсем.

Даже немного смешно.

Хотя, положа руку на сердце, это отвратительное открытие, и тут я Лере не злорадствую ни капли.

Когда твой муж любит другую, чувствуешь себя ненужной, неполноценной. Я такого не желаю ни одной женщине.

Мотнув головой, как будто это поможет выбросить из неё ненужные мысли, собираю сумку, выключаю настольную лампу.

Надо скорее домой, под горячий душ. Может, даже в кои-то веки посмотрю сериал, чтобы гарантированно отвлечься.

Прощаюсь с Настей, с облегчением подмечаю, что Лера ушла, и выхожу на улицу.

И сразу же чувствую на себе настойчивый взгляд… Ищу источник и вижу, что недалеко у обочины стоит его машина. Из которой уже выходит Федя.

Мало того, с букетом наперевес.

Это чайные розы. Мои любимые. На первое свидание он подарил мне красные, классические, а я потом призналась, что люблю чайные. С тех пор он только такие мне и дарил.

Сердце подпрыгивает в груди, я ещё не понимаю, что происходит.

Федя видит меня, и его лицо теплеет, разглаживается. Он пересекает дорогу, делает ко мне шаг, открывает рот…

— Федечка?!

Мы одновременно поворачиваемся на хорошо знакомый нам голос.

Лера выныривает откуда-то сбоку, из-за угла салона. Выходит, она никуда не ушла, а тупо караулила меня на улице, поняв, что внутри ничего не выудит.

Что же, прекрасно.

Она летит к мужу через тротуар, цокая каблуками, а я не могу не замечать, как с её приближением у Феди каменеет лицо.

Рука с букетом дёргается вниз.

— Федечка, какой приятный сюрприз! — Лера повисает у него на шее, целует в щёку, в губы. Он с опозданием её приобнимает свободной рукой. — Погоди… — она отстраняется, заглядывает ему в глаза, и её голос переходит на радостный визг. — А откуда ты знал, что я здесь?

Поверх её макушки бывший муж смотрит на меня. И в этом взгляде столько всего, что мне становится трудно дышать.

Я отвечаю ему одним-единственным взглядом.

Таким злым, чтобы до него дошло ни во что меня не вмешивать.

— Да, — говорит он ровно, глядя уже на жену. — Сюрприз.

— И цветы?.. — Лера тянется к букету, и я вижу, как её пальцы на секунду замирают над чайными лепестками. — Только цвет не мой, ты же знаешь, я больше люблю классику…

На этом моменте я отмираю, разворачиваюсь и иду к своей машине.

А главное, запрещаю себе анализировать произошедшее. В конце концов, муж действительно мог приехать с сюрпризом для своей жены.

Даже если в руках у него были мои любимые розы.

Глава 30.

— Мам, ты не представляешь, что случилось! — Ира залетает на кухню вся взмыленная и очевидно расстроенная.

Я сразу же настораживаюсь, но стараюсь не выдавать себя. Хотя уверена, что дело в её папе. Дело всегда в нём.

— Привет. Чего не представляю?

Рюкзак летит на стул, сама Ира плюхается на соседний. Сложив локти на стол, она роняет лицо в ладони.

— Ну? — ласково подталкиваю её к разговору.

— Она мне куртку купила, представляешь? Я папе показывала, какую хочу, а купила мне её его жена, блин! — злится дочь.

Я понимаю, в чём дело. Видимо, теперь, когда Лера приехала следом за Федей, она будет пытаться строить из себя образцовую мачеху.