— У тебя нет никакого права так себя со мной вести. Я тебе бывшая жена, слышишь? Ты сделал свой выбор пять лет назад. Теперь у тебя жена, ребёнок на подходе, целая новая жизнь — так и живи её! А на меня даже больше смотреть не смей, — голос становится хриплым и злющим. — Меня задолбали твои игры.

— Игры? — он реагирует только это слово. — А кто тебе сказал, что я играю?

— Ну здрасьте, а что это, если не игры? То ты у меня дома принимаешь душ и рассчитываешь на то, что я пущу тебя к себе жить. То приезжаешь ко мне поговорить за рюмочкой. То просто приезжаешь и… и куришь, сидя в машине, как какой-то герой любовного романа! Только ты не герой, — качаю головой. — И уж точно не любовного романа.

— Так ты видела меня? — в его голосе вспыхивает надежда. — Почему не вышла? Я тебя ждал.

Он надвигается, а я пячусь, чувствуя, что сейчас непременно рванёт…

Дорогие, сегодня у меня скидки на моих аккаунтах

❤️40% на все завершенные бестселлеры ❤️

тут:

и тут:

Глава 34.

Перила буквально впиваются в спину, и отступать мне некуда. Тело пронизывает дрожь, а кожа покрывается испариной, до того невыносимо мне находиться рядом с ним. Некогда безумно любимым мужчиной, который меня предал…

А сейчас он решил, как огромный кот, накрыть меня своей когтистой лапой и поиграть.

— Так почему ты не вышла? — он смотрит мне прямо в душу.

— Потому что.

— Огрызаешься, Ксюша, — на его губах откуда-то берётся улыбка. — И злишься, а значит, ты тоже хотела ко мне выйти, но почему-то этого не сделала.

— Почему-то? — вскидываю подбородок выше. — Не потому ли, что ты женат.

При слове «женат» у него меняется лицо, а потом он выдаёт убийственное:

— Я сделал ошибку, Ксюш. Впрочем, ты как умная женщина и так это понимаешь…

— Что?.. Ничего я не понимаю! — выталкиваю слова через силу, потому что знаю, чувствую, что он говорит про свой новый брак.

— Пять лет назад, оставив тебя и Иру, я… — он подбирает слова. — Я сильно налажал.

— Ах, налажал, — повторяю не двигающимися губами.

Смотрю на него и жду продолжения, потому что мозг отказывается складывать его слова во что-то осмысленное.

Пять лет… Целых пять лет я репетировала этот момент перед зеркалом, в душе, в машине на светофорах. Придумывала, что скажу, если он когда-нибудь это произнесёт.

У меня были заготовлены целые монологи — ядовитые, гордые, убийственно спокойные. Такие, чтобы размазать его по асфальту, а потом гордой уйти с поднятой головой.

Но всё это было фантазией, желанием отыграться. Я не ожидала и не была готова к тому, что он действительно мне в этом сознается.

— Я жалею о нашем разводе, — Федя говорит медленно и так правдоподобно, что, покачнувшись, я покрепче держусь за перила. — Каждый день жалею. Просыпаюсь — жалею. Ложусь спать — жалею. Вижу тебя — и жалею во сто крат сильнее.

Земля уходит из-под ног.

Внутри меня поднимается коктейль чувств, которому трудно подобрать название. Это точно не радость — хотя где-то на самом дне, в самом стыдном углу, я испытываю горький триумф, ведь его новый брак себя не оправдал.

Меня штормит так, что я всё сильнее держусь за перила, чтобы устоять.

Хочется крикнуть ему в лицо, что поздно! Где он был со своими сожалениями, когда Ира спрашивала, почему папа больше не живёт с нами, а я ночами сходила с ума и не понимала, почему это произошло именно со мной?

Хочу сказать ему всё это и не могу выдавить ни звука.

Зло, даже безжалостно смотрю на Федю, чтобы до него дошло — этот разговор напрасен.

Но ничего до него не доходит от слова совсем, потому что он вдруг подлетает ко мне и застаёт врасплох поцелуем.

Вымученным, болезненным и голодным. Я чувствую, как его сильное, твёрдое, прижатое ко мне тело мелко подрагивает, словно он еле сдерживается.

Но от чего он может сдерживаться, если уже позволил себе меня поцеловать?..

Его ладонь у меня на затылке, вторая на талии, и он целует меня исступлённо, так, как будто все пять лет ждал именно этого.

И на одну позорную секунду мой мир качается.

Моё тело — предатель, потому что оно помнит всё: этот наклон головы, этот запах, эту ладонь на затылке, под которую я двадцать лет подставлялась, как кошка.

Часть меня уже готова сдаться, а потом в голове ярко вспыхивает осознание: меня целует чужой муж. Женатый мужчина! Отец чужого нерождённого ребёнка…

Я отшатываюсь и, не думая, наотмашь бью его клатчем по плечу. Потом ещё раз — по рукам, которые почему-то всё ещё ко мне тянутся.

— Ксюш… — он как будто опьянён.

— Ты!.. Да как ты!.. — я захлёбываюсь словами. — Как ты смеешь?!

Он даже не уворачивается, а тупо стоит и принимает мои удары, как заслуженные. Смотрит так, словно, кроме меня, его больше ничего не интересует.

Как бы мне ни хотелось обругать его последними словами, я вижу и чувствую, что его штормит не меньше моего.