— Ничего. Оставлю ключ в двери, а будешь ломиться — вызову полицию.

Поверить не могу, что он додумался до такой жалкой угрозы только ради того, чтобы поговорить. Абсурд! Я же бывшая, а с бывшими разговоры либо по делу, либо никаких вовсе.

— Я залезу через окно первого этажа, — спокойно рассуждает он, пока я слышу звон связки ключей в его руках.

Ужасно то, что я понимаю — он серьёзен. Когда Ира была маленькая, мы вернулись домой и поняли, что потеряли ключи. Тогда Федя сделал именно то, чем угрожает мне сейчас, — сумел залезть в дом через окно.

— Ты не посмеешь! — мне остаётся только шипеть, как змее, потому что орать на него я по понятной причине не могу — Ира спит. — Это оскорбительно! Не вздумай так со мной поступать!

— Если ты выйдешь на крыльцо и мы там с тобой поговорим, то обещаю не творить глупостей.

— Тебе сколько лет, Федя? — зажмуриваю веки, чувствуя, как лицо горит от гнева.

— Сорок пять, ты что, забыла?

— Нет, не забыла. Только поведение у тебя, как будто тебе пятнадцать, если не десять! — тру виски, ощущая, что у меня раскалывается голова от одной только мысли, что он приедет. — Шутки в сторону: тебе нельзя приезжать. Слышишь?

— Почему? — слышу, как он захлопывает входную дверь.

Ну гад же! Вообще не воспринимает моих слов всерьёз.

— Я не должна объяснять тебе причины, — рычу сквозь стиснутые зубы. — Не дай бог, ты сюда заявишься — я найду способ заложить тебя твоей жене. Клянусь, я это сделаю. Подумай о том, как тебе потом придётся расхлёбывать скандал!

Он замолкает, кажется, наконец-то я нашла рабочий аргумент. Вот и хорошо, нечего строить из себя непонятно кого. Нашёлся тоже мне деловой бывший, по ночам он будет ко мне приезжать…

— Делай как знаешь, — вдруг отзывается он совершенно безразлично. — Хочешь Лере рассказать — рассказывай. А я всё равно приеду к тебе.

— Как же… — мотаю головой, уже ничего не понимая. — Нет, стой, что значит хочешь рассказывай? Тебе что, всё равно, что подумает твоя жена, которая находится за тысячи километров?! Федь, это не дело…

— Она может думать что угодно, — так же холодно говорит он. — Я скоро буду, — на этих словах он отключается.

Глава 26.

Я стою на пороге в пижаме, набросив на плечи осеннюю куртку, чтобы не продрогнуть. Хочу встретить бывшего мужа и с порога послать куда подальше, чтобы Ира даже не догадалась о том, что её папаша способен на ночные подвиги вроде этого!

Зла не хватает. То его не было пять лет и я прекрасно без него жила, то он вдруг решил, что имеет право вот так врываться в мою жизнь и усложнять её.

Как только я вижу его машину вдалеке, мне мгновенно становится жарко, хоть снимай куртку. Я готова его на куски разорвать.

В конце концов, какого чёрта он возомнил себя героем-любовником?

Допустим, с женой у них кризис, но какого чёрта он впутывает в него меня?!

Он паркуется на расстоянии от дома, едва ли не бегом направляется ко мне. Я вижу, как он спешит, но не понимаю причину этой спешки. Я ведь чётко ему сказала, что не жду его.

— Оксана, я… — он смотрит мне в глаза и мотает головой.

— Ты больной? Вот скажи мне, Федя, больной, а? — меня прорывает сразу же, даже слушать не хочу, что он там подготовил в качестве объяснения.

Он в ответ от растерянно на меня смотрит. Быстро моргает, усмехается.

— Вижу, ты не рада, — констатирует он, окидывая меня долгим взглядом.

— Не рада? Да я в бешенстве, — у меня даже щёки горят и во рту пересохло.

— Вот как, — он звучит куда менее ласковым, чем в начале. — Лерке меня уже заложила или ещё нет?

Задав мне этот вопрос, он ждёт от меня ответа, как будто действительно надеялся, что я связалась с его женой. Это вводит меня в ступор. Ничего не понимаю.

Это у них такие брачные игрища?

— Меня настораживает, что ты буквально силой тащишь меня в свой счастливый брак с любимой женщиной, — цитирую его же слова, когда он пять лет назад уходил от меня. — Тебя самого ничего не смущает?

— Нет, — совершенно спокойно говорит он. — Я делаю то, что считаю нужным.

— Без комментариев, — отмахиваюсь от этой темы. — Зачем приехал? Чтобы поговорить про своё поведение лицом к лицу? Отлично. Я тебя слушаю. Говори!

Каждая клеточка внутри меня воспламенилась, я не могу на него даже смотреть. Хочется накинуться на него и стереть в порошок.

Как смеет так себя вести? Я ему бывшая жена, а не подружка или интрижка из прошлого. Я мать его ребёнка, и всё равно не получаю даже крупицы уважения.

Он делает, что хочет.

— Всё, что Ира слышала от меня, было вовсе не уловкой, — он качает головой и обрушивает на меня тяжёлый взгляд. — Если я что-то и говорю ей о тебе, то делаю это искренне.

— Тогда какого чёрта она думает о нашем примирении?! — зло смеюсь, всплескивая руками.

— Не знаю, — он пожимает широкими плечами и выдаёт: — Может, дело в том, что она как дочь тонко меня чувствует.