— Поздравляю, — повыше вскидываю подбородок. — Молодцы. Дети — это счастье, — у меня даже получается улыбнуться Феде.

Он отвечает мне хмурым взглядом, видимо не доверяет такой дружелюбной реакции.

— Но Иру в наши планы не посвящай.

— Не буду, — я бы и так не стала ей рассказывать о сегодняшней встрече.

— Хорошо, — он кивает. — Тогда… Тогда прощай, Оксана.

И вдруг он протягивает мне руку, чтобы мы с ним попрощались рукопожатием. Как какие-то приятели.

Чувствую себя униженной таким предложением.

Я немею, потому что не хочу ни прикасаться к нему, и уж тем более принимать такое обращение. Я родила ему дочь и отдала пятнадцать лет своей жизни!

— Прощай, — схватив одеревеневшими пальцами ремень сумочки покрепче, я прохожу мимо голубков и считаю секунды до того, как дойду до выхода.

В спину доносится сахарное:

— Она все время делала вид, что не замечала меня. Как грубо. Я же ничего ей не сделала…

— Успокойся, — слышу, как Федя целует её. — Она с характером.

— Тяжёлым, — смеётся будущая мать его детей. — Боюсь, она никого себе так не найдёт, — нарочито грустно говорит она, и я едва не спотыкаюсь на ровном месте.

— Так даже лучше, — довольно звучит Федя. — Я бы не потерпел чужого мужика рядом с Ирой…

Пошатываясь, словно перед обмороком, я уже собираюсь толкнуть дверь и выйти, но что-то мне не даёт этого сделать.

Я замираю, сердце бешено стучит в груди. Так и хочется до него дотянуться и вырвать, чтобы не болело. Глаза щиплет от слёз, а в горле ком.

Смогу ли я проглотить циничный разговор совершенно чужих мне людей, гордо уйти и отряхнуться?

Ответа на этот вопрос я не узнаю никогда, потому что ноги сами разворачиваются в противоположном направлении и несут меня к Феде с его соплюхой.

— Ты что-то забыла? — издалека спрашивает он и почему-то задвигает любовницу себе за спину, словно она самое ценное, что у него есть.

Подхожу ближе и едва не врезаюсь в него от бурлящей ярости.

— Чтобы больше, — тычу ему пальцем в грудь, — ни ты, ни твоя шалава не смели при мне же обсуждать меня как пустое место!

— Тише, не ори, — ругает меня бывший муж.

— И насчёт мужиков в моей жизни, которые так сильно не дают тебе покоя, я сразу тебе поясню, Федя: в гробу я видела, как потакаю твоим желаниям! И уж тем более, как ставлю на себе крест. Так что будет у Иры новый папа или нет, ты узнаешь последним…

— Оксана! — рявкает он, перебивая меня.

— А что такое? Тебе новую семью на коленке слепить можно, а я должна покрываться плесенью?!

— Тебе вообще-то тридцать пять, — нажимает он, как будто это должно меня остудить.

Или пристыдить.

Вот сволочь. И что, что мне тридцать пять? Я только жить начала, а он меня пытается этим унизить.

Поднимаюсь на носочки и шёпотом говорю:

— Женщина, Федя, ещё три дня после смерти может. А тебе импотенция уже машет ручкой из-за угла, так что поторопись с детками, пока тебя не бросила твоя соплячка, придурок! — выплёвываю ему в лицо и, развернувшись, ухожу теперь уже насовсем.

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку нашего литмоба!

Мира Спарк "Измена. Влюбись в меня снова..."

🔥 БЕСПЛАТНО 🔥

Читать тут:

- Я буду делать все, что захочу, - сказал муж после измены. - А ты - будешь терпеть...

Читать тут:

Глава 16.

5 лет спустя

— Он прилетает, — говорит мне Ира за завтраком, вдруг меняя тему с обсуждения её платья на выпускной.

— Кто прилетает? — спрашиваю без задней мысли и ставлю перед дочерью завтрак.

Сама сажусь напротив с чашкой крепкого кофе, в голове планируя сегодняшний день.

Отвезу её в школу и сразу же на работу в салон.

Свой салон!

После развода вместо грусти и сожаления, а именно это женщинам пророчат из каждого утюга, у меня появилось много свободного времени для того, чтобы посвятить его себе.

Ведь мне больше не нужно было тратить его на мужчину, который тайно влюблён в практикантку…

Но это уже давно в прошлом и не про меня. Точно не про меня. Я другой человек, и точно не та женщина, которую муж свысока называл ногтепилкой, лишь бы унизить. Сейчас бы я ему теми самыми ногтями сначала оттяпала морду, а потом выставила за порог. Зря терпела, зря…

Ну да ладно. В задницу его.

Федя, как и обещал, переехал за границу со своей, как я теперь понимаю, молодой женой, и мы с ним общаемся строго насчёт Иры. И то только в некоторых моментах.

Дочь сама, когда надо, с ним связывается, и за их отношениями я наблюдаю с дистанции, держа руку на пульсе.

Мне неизвестно никаких подробностей его личной жизни, и, как я понимаю, Ира о нём тоже знает весьма ограниченную информацию. Что, безусловно, плюс.

— Папа, — из мыслей меня вырывает голос дочери.

На этом моменте я как раз делаю глоток кофе, и, как говорится, оно попадает не в то горло. Я начинаю кашлять, разбрызгивая кофе повсюду.