Федя зовёт меня ровно, без какой-либо интонации, а я всё равно реагирую дико бьющимся сердцем. Аж дыхание перехватывает, за что я сильно себя ругаю.

Я останавливаюсь, потому что не остановиться было бы по-детски. Не хочу, чтобы они придумывали себе, что я от них убегала.

— Федь, — у меня даже получается улыбнуться. — Привет.

Он смотрит на меня всё так же тяжело. Его девушка чуть напрягается, стоя рядом, замечает, что что-то не так, но покорно молчит.

— Свидетельство уже получила? — спрашивает он.

Сами они сюда пришли, кажется, тоже за свидетельством. Надо же, как совпало.

— Да, — я держусь всё так же дружелюбно.

Только лицо Феди становится всё мрачнее и мрачнее. На правах жены я бы спросила, в чём дело, но больше это не моя работа, пусть душой я за него до сих пор переживаю. По-человечески.

— Мы уезжаем, — тяжело произносит он, уж не знаю по какой причине. Не хочет делиться со мной планами? — В конце ноября. В другую страну, — всё так же сухо выталкивает он.

— Понятно, — немного растерянно отвечаю. — Только какое отношение это имеет ко мне? Мы же разведены. Ты свободен как птица в полёте.

Он кривится от слова «разведены», чем снова меня поражает.

— Я хочу, чтобы Ира прилетала к нам на каникулы. Я сам тоже буду приезжать. Всё официально оформим — адвокат уже занимается. Так что… просто ставлю тебя в курс дела.

Я немного поражена и не скрываю удивления.

— Погоди, Федь, а Ира знает? — спрашиваю, бросая красноречивый взгляд на его притихшую любовницу.

Дочь ни за что не согласится. И он должен это понимать, не дурак. Ира до сих пор с ним не разговаривает, а он возомнил, что она будет летать к его любовнице?

— Нет. Хотел сначала с тобой договориться. На берегу.

— Спасибо за любезность, — выходит острее, чем я планировала.

Мы с Федей молча смотрим друг на друга, и мне кажется, не будь здесь его девушки, что вцепилась в него как цирковая обезьянка, то он бы сказал мне что-то ещё.

— Ире будет тяжело, — качаю головой. — Ни о каких поездках в ближайшее время не может идти и речи. Может позже, — пожимаю плечами.

— Знаю, — Федя шумно выдыхает.

Я вижу, что он переживает за дочь, и это хорошо. Значит, он не будет пытаться её сломать ради своей выгоды и образа отца.

— Любимый, — подаёт голос барби. — Мы тут время тратим, а у нас дел с переездом невпроворот, — приторно сладко смеётся она и гладит его по плечу. — Может, заберём уже документы и поедем в торговый центр? Я та-ак хочу те туфли… — она смотрит на него так, словно за туфли готова на всё и даже больше.

— Хорошо, котик, — видно, что он хочет её поцеловать, но сдерживается из-за меня. — Оксан, — его голос из мягкого превращается в железный, — насчёт Иры. Постарайся как мать вставить ей мозги и объяснить, что отец у неё один. К тому же, возможно, у неё скоро будут братики и сестрички, и тогда она пожалеет о том, что отталкивает меня сейчас.

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку нашего литмоба!

Чарли Ви "Измена. Лимит терпения исчерпан"

Читать тут:

– Я сегодня за завтраком чуть не назвал жену твоим именем, – слышу голос мужа.

А в ответ ему женский смешок. Низкий, с хрипотцой.

– Страшно? – спрашивает незнакомка.

– Нет , – слышится скрип матраса и тяжёлое дыхание мужа. – Просто ты как наваждение. И от тебя сносит крышу.

Я думала, загадочный конверт с бронью люкса – это сюрприз от мужа на нашу годовщину.

Оказалось – приглашение в первый ряд на его измену.

Он предал меня.

Променял нашу стабильную жизнь на острые ощущения.

Вы хотели эмоций? Что ж, вы их получите.

Только я не буду жертвой в этом спектакле.

Правила изменились.

Читать тут:

Глава 15.

Я ничего не могу с собой поделать, глаза сами широко распахиваются.

Меня даже немного пошатывает от такого громкого заявления.

Но хуже всего, что он искренний. Я Федю хорошо знаю, и говорил он вдохновлённо.

— Что? — выталкиваю через пересохшее горло.

Какие ещё братики и сестрички?.. На правах бывшей жены я не могу задавать ему такого вопроса, да и гордость не позволит.

Но меня трясёт, когда я представляю себе новую семью Феди. Как он так легко отступается от той семьи, которую построил со мной?

А Ира?

Как она воспримет детей от любовницы, даже когда та станет женой? Ведь ей известна история того, как у её папы вдруг появилась новая любовь.

— Что именно тебя смущает? — бывший муж обнимает любовницу за талию и притягивает к себе собственническим жестом. — Да, мы планируем семью.

Сколько гордости у него в голосе. И сколько нарочитой нежности в том, как она смотрит на него, словно он герой.

Неужели у них правда любовь? А мне тупо не повезло оказаться на обочине, и никто в этом не виноват?

Вдруг барби не злодейка и разрушительница моего брака, а просто молодая девчонка, которая влюбилась в начальника?