Да...

— Что буду умолять дать мне еще один шанс?

— Нет!

Да...

— Что я стану убиваться и рвать пинцетом на заднице волосы, потому что ты нихрена мне не объяснила и просто забраковала меня?

— Нет!

Да...

— Если ты меня не уважаешь, то какого черта это должен делать я? — коленом развел он мои ноги в стороны и в одно резкое движение задрал подол моего платья до середины бедра.

С тихим шипением добираясь до резинки моих чулок.

И выше...

— Сука ты, Милана! Я ведь чуть не сдох от тоски по тебе! — простонал он, вжимаясь в меня пахом и одновременно потираясь о мои губы своими губами.

— В ночном клубе, да? — язвительно предъявила ему, игнорируя тот факт, что позорно призналась: я за ним следила.

— Да, блядь, да! Потому что я знал, что ты увидишь. Каждое чертово фото! И, может быть, почувствуешь то же самое, что и я, когда потерял тебя! Ну, как, понравилось тебе, а?

— Убери руки! Уйди от меня! — психанула я, но он лишь прижался сильнее, а затем сделал...

Это!

Его большой палец все-таки скользнул мне между ног. И уверенно поднырнул под атласную ткань моих трусиков. А затем беспрепятственно накрыл напряженный клитор и принялся неторопливо водить по нему круговыми движениями.

Так, что у меня искры из глаз посыпались...

— Уйти, Милана? — болезненно простонал мне в губы Кирилл. — Прямо сейчас? Ты уверена, что именно этого хочешь?

— Да..., — выгнулась я и чуть дернула бедрами, от той невыносимой чувственной пытки, которую творил со мной Ремезов.

— Да?

— Нет...

И все!

Язык парня все же скользнул по моему рту. Зубы чуть прикусили нижнюю губу. А затем он заполнил меня до конца. И принялся накачивать своим вкусом и запахом, пока его волшебные пальцы заставляли меня растекаться под ним лужицей сахарного сиропа, вибрирующего от подступающего безумия.

— Пиздец, девочка! Какая же ты сладкая! — прохрипел Кирилл, чуть приподнимаясь и поспешно расстегивая пуговицы на моей груди.

Пока не добрался до ажурного бюстгальтера, через который было видно все — насколько разбухла моя грудь, до какой степени перевозбуждены мои соски. Как мне нравится все то, что со мной делает этот парень.

— Я с ума по тебе схожу, Милана! В голове никого не осталось. Ничего! Только ты. Думал, что вывезу. Всегда же вывозил. А нет, ты как приклеенная стояла перед глазами. Сюда зашел, увидел тебя и все — пропал окончательно, — размазывая мои соки между бедер и покусывая мои губы, рычал мне Кирилл, пока я вообще не соображала, что происходит.

Только чувствовала!

И летела в глубокую кроличью нору.

И почти разбилась, но в шаге от маленькой, но такой желанной смерти, меня тормознули.

Моя голова закружилась. Это меня резко дернул вверх Ремезов, а затем усадили на себя. Руками нырнул под платье и с силой сжал ягодицы. А затем подцепил трусики и полностью отвел их в сторону, открывая меня всю.

— Видишь, что ты со мной делаешь, Милана? Когда ты рядом, я не могу себя контролировать...

Клянусь, была бы я в себе, то сразу же бы убежала отсюда, сверкая пятками, потому как Кирилл уже незаметно расстегнул свою ширинку и выпустил колом стоящий член на волю, обжигая влажным и раскаленным прикосновением мое бедро. Но сейчас я не могла ничего.

Я была полностью подчинена ему.

— Вдруг кто-то зайдет, Кир? Вдруг кто-то увидит? — захныкала я.

— Пусть только попробуют...

Да, я вяло дернулась, но тут же покорно сникла.

— Тише, тише, детка. Я обещаю тебе, что ничего не будет. Ничего, поняла меня? Только рай. Для тебя. И для меня.

Он говорил жестко. Отрывисто. Рычащим шепотом. Прикусывая мне шею и мочку уха. Чуть подкинул меня вверх и лизнул сосок, довольно урча. А затем, одной рукой одерживая меня за талию, второй принялся водить головкой своего члена по моей киске.

Растирал смазку — ее было так много!

И с оттяжкой массировал клитор. Снова, снова и снова.

Пока я не забилась в его руках, не в силах пережить ту остроту момента, которая накрыла меня разрушительной волной цунами. Резко. И неотвратимо. Так что меня выгнуло дугой, и протяжный, полный бесконечного наслаждения стон сорвался с губ.

Я дернулась в конвульсии бьющей меня эйфории.

Зазвенела в высшей точке своего безумия. И разбилась...

Вдребезги!

А Ремезов почти сразу же последовал за мной.

Что было дальше, я помнила смутно. Я только обнимала изо всех сил Кирилла, пальчиками перебирала его шелковистые волосы на затылке и боялась его отпустить. Вдыхала полной грудью аромат его кожи и млела.

Таяла...

Потом он привел меня в порядок. Застегнул платье, пригладил выбившиеся волосы. А затем, глядя прямо в глаза и удерживая мою голову в своих ладонях, спросил в лоб:

— Ты станешь моей девушкой, Милана?

— ...