И побрела прочь, чувствуя, что внутри меня все ходит ходуном от раздрая и безысходности. Ну, как же так? Что же делать? Как быть? Продолжать существовать вот так: когда я совсем одна, а родная мать руки выкручивает и требует от меня стать послушной марионеткой на благо человека, которого я толком даже не знала.

Кто мне такой этот Михаил Ремезов?

Мне не нужны его деньги! Мне никуда не упирались его связи и блестящее будущее на политическом поприще! Я и сама бы справилась со всем. Жила бы в общежитии на стипендию, возможно, устроилась куда-то на подработку. И горя бы не знала.

А так...

Эх, сама в эту задницу вонючую залезла послушно, а теперь не понимаю, как из нее выкарабкиваться.

Милаша-Тупяша!

В этих прогорклых мыслях и со слезами разочарования на глазах я вышла на крыльцо института и поняла, что совершенно раздавлена. И почти уже дала себе разрешение разреветься, как вздрогнула от знакомого голоса, что звал меня по имени.

— Ну и чего мы трубку не берем, Милана Батьковна?

— Что? — охнула я, поднимая голову и смотря в темные глаза Рената Айдарова.

— Только не говори, что ты совсем забыла про меня, — по-мальчишески надул парень губы, а я кивнула.

— Честно сказать: да.

— Ты разбиваешь мне сердце! — дурашливо прижал он руку к груди и высунул язык, изображая сердечный приступ.

А я фыркнула.

— Актером тебе не стать.

— Это я знаю, — кивнул Аид, но все же протянул мне руку. — Едем?

— Куда? — закусила я нижнюю губу.

— Але, гараж! Прием, как слышно? Мы же договорились на сегодня пойти в кино!

— Ой..., — покраснела я и поняла, что реально окопалась в своих проблемах так глубоко, что остальных мне уже было не видать.

— Ничего, я тебя прощаю. А теперь едем...

И действительно Айдаров повез меня в кинотеатр «Москва», что на Охотном ряду. Купил для меня большое ведро карамельного попкорна с добавлением корицы и крафтовый лимонад со вкусом колы, а затем отвел в зал, который поразил своим интерьером.

Дорого. Богато.

Нет, не так!

Очень дорого! И очень богато!

Всего несколько комфортных кожаных диванчиков. Столики из красного дерева. Стены и пол обиты мягким велюром. Пушистые пледы и подушечки для пущего комфорта. И я тут неведомо как затесалась — Милана Няшина из провинциальной Сибири...

Сюр!

— Итак, малыха, — улыбнулся мне Аид, — фильм я выбрал для тебя зачетный. Фантастика, все дела. Идет почти три часа. Сейчас я нащелкаю нам несколько фоток для алиби и побегу по своим делам.

— Погоди, — ошарашенно уставилась я на Рената, — так ты уходишь?

— Естественно, — кивнул парень и улыбнулся, — ведь такой и был план. Ты прикрываешь меня, я прикрываю тебя. Все честно. Разве нет?

— Ах, ну да, — облизнулась я и неуверенно кивнула.

А затем покорно улыбалась, когда Аид притянул меня к себе и принялся на все лады фотографировать нас вместе. После меня одну на диване. И так, и сяк. И эдак...

А потом он ушел. И я осталась одна. Единственный зритель в огромном ВИП-зале, где должны были показывать какой-то глупый фантастический блокбастер. Чтоб его черти драли!

Свет погас. Началась реклама.

Мой подбородок задрожал. Я прихватила плед и укуталась в него с головой, утыкаясь носом в мягкую ткань и уговаривая себя не реветь в голос.

А потом почувствовала это...

Вздрогнула!

Суматошно выпуталась из пледа и ошарашенно уставилась на парня, который сел рядом со мной, прихватывая мой карамельный попкорн и целыми горстями закидывая его в рот.

Он совсем не смотрел на меня.

Он был весь сосредоточен на том, что показывали на экране.

Равнодушный и холодный, словно айсберг.

А я не могла отвести от него взгляда, давясь собственным сердцем. Тело с ног до головы покрылось электрическими мурашками. Ладошки вспотели, а пальцы задрожали.

И самое страшное — меня укутала и придушила до красных всполохов перед глазами глупая до безобразия и иррациональная надежда.

На что?

На то, что ОН здесь не просто так...

Глава 24.1

Милана

«Зачем ты пришел?»

«Что все это значит?»

«Почему ты молчишь?»

«Что тебе от меня нужно?»

«Да и нужно ли, вообще...?»

Все эти и другие вопросы роились в моей голове пчелами-переростками и нещадно жалили меня, но озвучить я их так и не набралась смелости. Только сидела, ни жива ни мертва, будто бы аршин проглотила.

И задыхалась...

Потому что он был рядом — парень, от которого мой пульс зашкаливал до запредельных значений и кровь превращалась в лаву, выжигая внутренности и оставляя после себя только скрюченные, обугленные остовы.

Я сжала ладони в кулаки, чтобы скрыть то, как сильно дрожали мои пальцы. И запрокинула голову вверх, потому что боялась, что просто позорно разревусь перед равнодушным красавчиком, которому давно и дела до меня нет.