— Обиделась, что ли? — костяшками пальцев провел по моему бедру Кирилл, но я даже не шелохнулась.

— А разве есть на что? — безэмоционально глядя в окно, уточнила я.

Так, на всякий случай. Вдруг та некрасивая сцена, участницей которой я стала, мне просто привиделась. А что, так бывает, верно же?

— Есть, — с силой сжал мое колено Ремезов и резко притормозил на повороте, так что меня повело в сторону.

Зыркнула на него рассержено, а ему хоть бы хны.

— Ну, так просвети меня, Кирилл. Чтобы я уже точно знала, за что откусить тебе ухо или сразу всю голову целиком.

А он рассмеялся вдруг. Так заливисто, что у меня в моменте прогорклый ком забил горло. И страх так сдавил грудную клетку, что все случившееся между ним и мной было лишь шуткой. Что я себе его чувства выдумала, а он просто планировал со мной позабавиться — не более.

— Когда начнешь вещать, — дрожащим голосом произнесла я, — то не забудь заодно озвучить причину, по которой ты вдруг принялся так остервенело сушить десна.

Машина с визгом притормозила, а мы буквально влетели в ближайший дорожный карман. Двигатель заглох и меня форменно выдернули из кресла, усаживая на колени к парню.

— Как думаешь, Милана, что с нами сделает мой отец, если я пойду на поводу у твоей ревности и здравого смысла, м-м?

Я уставилась на него во все глаза, пока его ладони вольготно разместились на моих ягодицах, сжимая их и разводя в стороны. Сбивая с мысли. Сталкивая в чувственный ступор и заставляя покрываться с ног до головы пунцовым румянцем.

— Никакой ревности, — прошептала я хрипло и вымученно.

— Да уж, конечно. Видел я, как ты смотрела на мою бывшую, одним взглядом пытаясь выпотрошить ее, словно глупую рыбу.

— Пф-ф-ф...

— И я заметил, как ты изменилась в лице, когда я сказал Эве, что ты моя сводная сестра и не более. Но я сделал это намеренно, потому что знаю, как отреагирует мой отец, если пронюхает про нас и наши чувства. Он просто раскидает нас по земному шару и все!

— Но зачем?

— В смысле, зачем, Милана? Для всего мира мы сводные! Всем будет плевать, что мы не находимся в прямом родстве и не росли вместе. Это табу! Тем более в преддверии выборов. Я потеряю тебя, малышка, если мы не будем соблюдать осторожность.

— Но...

— Я люблю тебя. Ты слышишь вообще, что я тебе говорю? Понимаешь меня?

— О боже...

— Послушай, год закончится, отца изберут, и мы просто уедем отсюда. Ты и я — вместе. Туда, где нас никто не знает. Туда, где тепло. Где ты будешь ходить по дому голая, а я еще сильнее в тебя влюбляться, потому что ты моя девочка.

— Кир, — закусила я губу и отвернулась, признавая резонность его слов, ибо да, черт возьми, я почти, до нервного припадка расстроилась, когда Ремезов перед своей бывшей корчил себя невесть что. Отпустил мою руку.

И смотрел на меня так равнодушно. Холодно. Пусто.

Что я поверила ему. Поверила в то, что все было лишь жестоким розыгрышем. А я стала его очередной жертвой, что так легко попалась в сети этого сердцееда.

Черт! Мое сердце сейчас разобьется на миллионы визжащих от отчаяния осколков!

— Значит, мы должны будем скрывать наши отношения, да? — закусила я нижнюю губу и ноготком поскоблила заросший щетиной мужской подбородок.

— Нам придется, — потянулся ко мне Кирилл ближе и легонько прикусил мою нижнюю губу, но почти тут же застонал и углубил поцелуй, вторгаясь в меня мощно и по-взрослому, ритмично толкаясь внутрь и будто бы раскручивая нас на адской карусели чувственности.

Низ живота снова свело жаркой судорогой.

Руки, живя своей жизнью, обвели крепкую шею парня и еще ближе притянули его к себе.

И соски заныли, когда пальцы Ремезова через ткань платья огладили их и слегка ущипнули.

— Ничего..., — прохрипел гортанно Кирилл и словно бы захлебнулся словами.

— Что? — охнула я.

— Ничего в жизни я не хотел так сильно, как тебя, Милана. Ты одна просто взрываешь мою выдержку. Мне так сладко с тобой рядом. Но так больно. И страшно...

— Почему? — кончиками пальцев заскользила я по его скулам и полуприкрытым векам.

— Я боюсь тебя потерять.

Господи, кажется, я сейчас превращусь в лужицу расплавленного зефира от его слов.

— Люблю тебя..., — зашептал он мне и почти уже набросился с новой дозой умопомрачительных поцелуев, но внезапно зазвонивший телефон разорвал интимную тишину салона.

И уже спустя секунду я снова сидела на своем месте, а Кирилл принял вызов от Арсения.

А меня заколотило...

Закоротило...

А потом и напрочь вырубило, потому что, услышав голос второго из братьев Ремезовых, я фактически скатилась во внутреннюю истерику. Ужас буквально сковал меня от макушки до пят. Я обвила себя руками и едва ли не принялась раскачиваться из стороны в сторону, понимая, на что именно дала согласие.

Я теперь девушка Кирилла.