Если не считать Арсения и Кирилла, которые на меня глянули лишь единожды — при встрече. Сухо кивнули и натянуто улыбнулись. А затем просто забыли о моем существовании: говорили со взрослыми, болтали с Розой, которая была очень милая и симпатичная.

На этом все.

Сидели, как королевичи и даже не догадывались, что мне от их безразличия дышать больно. Что кровь смешалась с концентрированной серной кислотой от разочарования в самой себе и всей этой ситуации. Им не было дела до того, что мое сердце истошно выло, раз за разом пытаясь самоубиться о ребра.

Именно поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься оттого, что я форменно задыхалась, я полностью сосредоточилась на Ренате и разговоре с ним. На радость наших родителей. Щебетала без умолку, улыбалась и мироточила, как только могла.

А изнутри покрывалась трещинами. Но молилась лишь об одном — не разбиться окончательно. Иначе я бы просто опозорилась и прямо тут, за столом, на глазах у всех разрыдалась бы.

Ибо ничего не ранит больше, чем равнодушие.

— Милана, так каков будет твой ответ? — отвлек меня от тухлых мыслей Аид.

— Что? — спохватилась я и сфокусировала мутный взгляд на парне, что сидел точно напротив меня.

— Я спросил, могу ли я тебя пригласить на свидание?

— Конечно, можешь, — закивала я, а сама коротко зыркнула в сторону братьев Ремезовых.

По нулям.

Они увлеченно слушали Розу и даже не глядели в мою сторону. А у меня изнутри от такого их поведения будто бы напалмом все выжигало!

Боже, кажется, я сейчас упаду в обморок!

— Супер! — подмигнул мне Ренат. — Тогда я приглашаю тебя в кино. Скажем, в понедельник? Идет?

— Да, чудесно, — кивнула я, а моя мать победно просияла, сжимая руку Михаила, что довольно скалился, глядя на нас с Айдаровым.

Сволочи!

— Тогда я заеду за тобой сразу после пар, быть может, да? До скольки у тебя учеба?

Я заторможенно ответила, едва ли ворочая языком.

— Тогда договорились. Я возьму нам билеты.

— Хорошо...

И все. Приплыли!

Я все-таки не выдержала. Руки затряслись. Да и голос дрогнул и осип, предвещая мои скорые слезы. Я уже ощущала, как набухли мои веки.

И как дерет горло прогорклый ком обиды.

Боже, но ведь я все это сама сделала! Своими собственными руками! Оттолкнула, и одного, и второго брата, а они оказались слишком гордыми, чтобы терпеть мои истерические припадки. Да и зачем, когда у них, таких как я, еще воз и маленькая тележка наберется?

Так, стоп! Хватит!

С шумом отодвинула стул и встала из-за стола, а затем извинилась:

— Прошу меня простить, я отлучусь на минуту, — прошептала я, осознавая совершенно четко, что позорно сбегаю.

А затем едва не рухнула замертво, когда напоролась на обжигающие взгляды голубых и карих глаз братьев Ремезовых. Потому что там было все!

Предупреждение!

Злость!

И вызов...

Глава 23.1

Милана

Остаток вечера прошел без резких поворотов. Было и прошло. Вот уже и Айдаровы засобирались домой, затем распрощались со всеми и укатили в закат. Я же поняла, что братья Ремезовы тоже растворились в воздухе.

Не прошло и десяти минут, как дом опустел от гостей, и звуки их отъезжающих автомобилей больно резанули мне по ушам. Я устало выдохнула и прикрыла веки, откидываясь на спинку дивана. И пыталась не вслушиваться в речи матери и Михаила, которые сегодня решили петь дифирамбы в мою честь.

— Руслану и Майе пришлась по душе наша Милана. Это добрый знак, — потирал ладони Ремезов.

— Как думаешь, можно ли будет планировать свадьбу на следующее лето? — восторженно щебетала моя родительница, смотря на меня с таким бурным одобрением, коего я за ней не замечала никогда в жизни.

— Хочешь поторопиться?

— А чего медлить? Айдаровы баснословно богаты! А Ренат их единственный прямой наследник!

— Ты права, Алла, но...

— Что? — нахмурилась мать.

— Спешка в таких делах ни к чему, иначе мы сможем просто смазать впечатление. Нужно делать вид, что нас еще необходимо уговаривать на такую партию, а не наоборот.

— Ты прав, Миша. Тогда, может, скорая беременность будет нам на руку, как считаешь?

Испанский стыд!

Мне было физически неприятно слушать слова родной матери в свой адрес, а ей хоть бы хны. Сидит, смотрит на меня, как на кусок говяжьей вырезки, и раздумывает, как бы так поскорее и подороже меня продать первому встречному поперечному.

Родитель года, ни дать ни взять.

Но я журить ее за все это очевидное дерьмо не стала. Смысл? Дурак никогда не поймет, что у него проблемы с восприятием. Так и эта женщина вряд ли когда-то сможет постичь священный смысл слова «мама».

— Я устала, — встала я с дивана и натянуто улыбнулась.

— Да, — кивнула Алла, — отдохни, девочка моя. Ты сегодня славно поработала на благо семьи.

— Угу...