Меня всю в бараний рог скрутило оттого, что мозг мой тут же услужливо визуализировал все то, о чем писал мне Кирилл. Как именно бы это было. И как бы мне это понравилось.

Черт!

Я опустила руку вниз, под резинку моих пижамных штанов и прикоснулась кончиками пальцев к своей девочке. Повела легонько по гладковыбритым губкам и до боли закусила щеку изнутри. А затем прикрыла глаза и погрузилась глубже.

Туда, где была уже вся горячая и мокрая.

Но тут же тихо охнула, потому что телефон больше не слал мне сообщения, а разразился входящим звонком.

От Кирилла.

— Да? — ответила я и удивилась, как хрипло звучит мой голос.

— Ты уже потекла, ведь так? — без приветствия перешел сразу к делу, Ремезов, а я зажмурилась.

— Не понимаю, о чем ты..., — солгала я.

— Ладно, — тихо рассмеялся он, словно змей-искуситель, — скажи еще, что твоя рука сейчас не в трусиках и не растирает смазку по твоей киске.

— Кирилл, не надо...

— У меня член колом, детка. И я бы сейчас все отдал, чтобы провести головкой по твоим складочкам. Хотя бы раз. Или много-много, пока бы ты не кончила с моим именем на губах.

— Боже..., — закатила я глаза и замычала, разводя ноги еще шире и принимаясь кружить скользкими, мокрыми пальцами по набухшему клитору.

Мне было уже все равно.

Я бы не нашла в себе силы прекратить это безумие.

А дальше Кир лишь говорил и говорил своим этим невозможным бархатным голосом, а я не смела остановить его. И только продолжала жадно слушать, снова и снова кружа подушечками пальцев по перевозбужденному бугорку. То медленно, то быстрее. Пока позвоночник не пронзила первая, сокрушительная молния подступающего оргазма.

Он уже лизнул меня между бедер, заставляя сучить ногами и выгибаться в пояснице.

Он был так близко.

Рядом!

Почти накрыл меня и придушил, даря бесконечно прекрасное освобождение.

И я почти отдалась ему на растерзание. Почти...

Я была в одном шаге от падения в свой персональный рай.

В одном чертовом шаге!

А затем я в ужасе замерла, слыша, как проворачивается ручка на моей входной двери.

Ох...

Я едва сознание не потеряла от паники, представляя себе, в какой шок придет моя дражайшая маменька, если узнает, что я мастурбирую на голос Кирилла Ремезова.

Что я почти кончила от его урчащего шёпота, вещающего мне абсолютные непристойности.

Что я пала так низко. И мне это нравилось, черт возьми!

Но я все же умудрилась за долю секунды выключить телефон, перевести его в авиарежим и сунуть под подушку. А там уже накрылась одеялом и сделала вид, что давно пребываю в стране морфея.

Боже, но как же было тяжело!

Тело крутило от неудовлетворенного желания. Изнутри все обжигало острыми спазмами, что требовали немедленной разрядки. Вены от пульсирующей, загустевшей крови гудели, словно высоковольтные провода.

А тут мать. Чтоб ее...

Села на кровать. Помедлила несколько секунд, а затем уместила ладонь на мою голову и принялась поглаживать нежно. Бормотала что-то милое.

— Девочка моя. Любимая...

А мне хотелось заорать на нее. Приказать, чтобы она проваливала из моей комнаты и более никогда не смела соваться ко мне без стука. Но у родительницы были другие планы, ибо совершенно неожиданно она прилегла рядом со мной.

Обняла меня крепко-крепко, а затем я вдруг услышала, что она тихо всхлипывает.

А после и шепчет приглушенно:

— Прости меня, детка. Прости за все...

Она пробыла в моей комнате еще где-то час. Я остыла и почти задремала. А когда она наконец-то ушла, то я была не способна почувствовать к ней что бы то ни было. Она мне напоминала того самого грешника, который совсем не раскаялся, но приперся в церковь ставить свечки и молить всевышнего о прощении.

И да, я совершенно не ошиблась на ее счет.

Уже утром моя мама, лучезарно улыбаясь за завтраком, первым делом спросила:

— Когда у вас следующее свидание с Айдаровым, Милана?

Я усмехнулась, но тут же поторопилась ответить:

— Он от меня без ума, мам. Быть может, уже даже сегодня.

— Чудесно, — кивнул мне Михаил, а мать лишь одобрительно подмигнула, будто бы мы с ней были лучшими подружками или плыли в одной лодке.

Мерзко.

Аппетит сразу пропал. Я поспешно попрощалась с «дорогими родственниками» и отправилась в институт, где по дороге отписалась Кириллу, по какой именно причине пришлось вчера так поспешно сворачивать лавочку и сушить весла.

Посмеялись.

А потом договорились, что сразу же после пар мой водитель привезет меня на встречу с парнем и мы сможем провести время в свое удовольствие. Аид прикроет.

Я улыбнулась, но ненадолго.

Потому что думы про Арсения все не выходили из моей головы. И каждый раз, когда я мысленно воскрешала его образ, то сердце мое жалобно ныло. Я заламывала руки, чувствуя, что будто бы подвела его. Предала. Обманула.

Что изменяю ему с его братом!