Она попыталась ответить, но я принял удар на плоскость клинка, и меч поглотил его, просто впитав энергию, которая должна была вбить меня в пол. И я почувствовал, как становлюсь чуть сильнее.

— Вот как. Так это работает в обе стороны!

Я пошёл вперёд, и мы снова пронеслись через весь зал, только теперь давил я. Аватар отступал, огрызался, пытался уйти, но я не отпускал, и каждый мой удар отнимал у него объём: тело теряло плотность, а багровый дым бледнел, становясь розоватым.

Он попытался прорваться обратно к алтарю, к переходу, но я не позволил и перерубил ему ноги. Существо рухнуло, и я вбил меч ему в грудь, пригвоздив к каменному полу.

И вот тут в моей голове зазвучало.

«Да. Да. Убей. Убей его».

Голос Акуро был восторжен, и я чувствовал, как он пьёт вместе со мной, наливаясь чужой энергией. Вот только мне доставались лишь крохи с барского стола, а большую часть поглощал меч.

«А потом убей остальных. Всех. Тех, у стен. Рыжую. Великана. Всех, кто здесь», — снова начал давить демон.

Я на секунду замер, а потом усмехнулся, оскалив клыки. Вот оно что. Ты меня не соблазнял, приятель, ты меня разогревал — хотел, чтобы я вошёл во вкус, чтобы кровь ударила в голову, чтобы я перестал разбирать своих и чужих. Классика.

— Знаешь, — сказал я вслух, — ты бы ещё немного помолчал. И, может, у тебя бы получилось.

И я выдернул меч из аватара, размахнулся и метнул его через весь зал. Клинок с оглушительным звоном вошёл в дальнюю стену по самую гарду и застрял там, вибрируя.

«Не-е-ет!» — прокричал демон.

Заёмная сила покинула, меня качнуло, и я снова стал просто собой. Просто трёхметровым Зверобогом.

Ну ничего, мне и такого хватит.

Потому что аватар передо мной был уже не тем, что вылез из портала: я успел его ослабить, а главное — понял его слабость. Мне не нужно было с ним сражаться, мне нужно было сразу его поглощать.

И я вгрызся в самую суть этой твари, туда, где под слоями энергии пряталось её ядро, концентрат того, чем она была.

Это оказалось не похоже ни на что. Тысячелетия чужих молитв, тысячи жертв, зарезанных на алтарях, страх, покорность, восторг и боль — всё, что люди вложили в эту тварь за века, спрессованное в один комок.

Сила ворвалась в меня и растеклась, и я взвыл от боли, потому что её было слишком много.

Аватар забился подо мной, поняв, что его поглощают, и у него началась настоящая паника: багровое тело рвануло назад, к порталу, но я держал.

«Отпусти! Ты не смеешь! Я бог, я бог, отпусти меня!»

— Ты обед, — прохрипел я сквозь стиснутые челюсти.

Он рванулся ещё раз, отчаянно, всей мощью того, что стояло на той стороне прохода, и часть его всё-таки выдралась: я почувствовал, как из моих зубов вырывают кусок, как треть добычи утекает обратно в разрыв. Но только треть — остальное я удержал и продолжил поглощать.

Портал над алтарём схлопнулся, и пространство встало на место, а последнее, что я услышал оттуда, был рёв ненависти. Похоже, тварь меня запомнила. Ну и отлично, думаю, это взаимно.

А потом меня накрыло по-настоящему.

Энергия, которую я поглотил, оказалась чужой и не желала ассимилироваться. Меня выгнуло дугой, из горла вырвался звук, которого я никогда раньше не издавал, шерсть встала дыбом, а по духовной броне побежали разряды — чёрные с золотым.

Я рухнул на колени.

«Держись. Держись, Джеймс, ты уже делал это. С Дракулой было так же. Держись». – Бились в голове мысли.

Хотя нет, вру: с Дракулой было по-другому. Тот был родственной силой, хищник жрал хищника, а это лезло внутрь и пыталось перестроить меня под себя.

Я упёрся обеими руками в каменный пол, и тот начал крошиться от моей силы.

Медленно, слой за слоем, отделяя силу от воли, а энергию от того, кому она принадлежала, моя Концепция Поглощения впервые за всё время работала по-настоящему на пределе, перемалывая чужого бога в топливо для меня самого.

Объём силы был чудовищный, больше, чем от Дракулы. И это, чёрт побери, была только проекция — слепок, отражение.

«Что же там за тварь сидит на самом деле, — снова подумал я, сжимая зубы. — Если её тень стоила мне такого боя, то что будет, когда она сможет пролезть в мир целиком?»

Мир вокруг перестал существовать.

Я не слышал, как ко мне подбежал Мер, не видел, как Рем ковыляет через зал, матерясь на мёртвых языках, не заметил, как Ванесса разгоняет оставшихся вампиров по периметру, а наёмники проверяют выживших. Не увидел я и того, как Голос Клинка молча, не сказав ни слова, подошёл к дальней стене, выдернул из камня свою катану — снова обычную, изящную, чёрную — и растворился в темноте бокового тоннеля.

Я продолжал стоять на коленях посреди разрушенного храма, в озере крови, среди тысячи трупов, и удерживал внутри себя силу, украденную у бога.

И мне казалось, что мир замер.

______________________________________