Охотник остановился на самом краю арены, скрестив руки на груди.

— Ну что, — я поманил его пальцем, — спускайся. Покажи, чему вас тут тысячелетиями учили.

Но Охотник лишь покачал головой.

— Ты, кажется, плохо слушал меня, примат. Ты бросил вызов любому члену Совета. И от имени Совета я его принял. Но я не говорил, что марать об тебя руки буду лично я.

Земля под моими ногами мелко задрожала. Из широких врат на противоположном конце арены медленно, сотрясая камни каждым шагом, вышла настоящая гора мускулов и стали.

Антей.

Великан из касты воинов. Он был под три метра ростом и в ширину занимал едва ли не половину тоннеля. На нём был одет массивный, тускло поблёскивающий доспех, а в огромных лапищах он с пугающей лёгкостью крутил два клинка, похожих на заточенные рельсы.

— Серьёзно? — я разочарованно вздохнул, глядя на Охотника. — Прячешься за спину самого большого парня во дворе? Как банально.

— Совет выбирает своего чемпиона, — равнодушно отозвался Охотник. — Умри достойно, чужак.

— Достойно — это не про меня, — оскалился я.

Моё тело начало меняться. Кости затрещали, перестраиваясь, мышцы вздулись буграми, разрывая одежду. «Так, срочно нужно изобретать спандекс, а то никаких костюмов не напасёшься». Рост скакнул, сравняв меня с габаритами Антея. Из костяшек вырвались длинные, бритвенно-острые когти. Я издал глухой, вибрирующий рык Зверя, намереваясь окутать себя золотой духовной бронёй и прыгнуть на врага.

Но в ту же секунду что-то пошло не так.

Едва я потянулся к источнику Великого Духа, как на меня словно обрушилась невидимая преграда. Связь с Изнанкой оборвалась. Моя духовная сила, моя Воля, оказалась заперта глубоко внутри, придавленная глушащим полем. Я чувствовал себя так, словно меня с головой окунули в густую патоку.

Я резко вскинул голову и посмотрел на балконы. Там, среди фигур в мантиях, стоял худой, ничем не примечательный мутант, чьи глаза светились мертвенно-белым светом. Его руки были направлены в мою сторону.

«Статик, — мгновенно понял я, вспомнив рассказ Рем. — Ублюдок, который блокирует любую энергию. Вот почему Охотник был так уверен. Эти благородные, древние твари играют грязно, блокируя мою магию».

— Ну ладно, — прорычал я. — Хотите на голой силе? Будет вам голая сила.

Антей не стал ждать. С грацией, совершенно немыслимой для его веса, он рванул ко мне. Песок брызнул из-под его кованых сапог. Два гигантских клинка со свистом рассекли воздух, обрушиваясь на меня крест-накрест.

Я едва успел скрестить когти над головой, принимая удар.

От столкновения костяных лезвий и стали во все стороны полетели искры, а меня вдавило в песок по щиколотку. Удар был чудовищной силы. Великан оказался не просто сильным, он был поразительно техничным. Он не махал мечами, как дубинами, — каждый его замах был выверенным, смертоносным выпадом профессионального воина.

Я крутнулся на пятках, пропуская лезвие в дюйме от своей груди, и нанёс ответный удар. Когти с визгом проехались по нагруднику Антея, высекая сноп искр и оставляя глубокие борозды, но не пробивая толстый металл.

Началась рубка.

Мы сцепились в центре кратера, как два титана. Звон стали о кость стоял оглушительный. Я использовал всю свою звериную ловкость, подныривая под его разрушительные замахи и нанося град коротких ударов. Спустя пару минут сумасшедшего темпа я всё-таки подловил его: мой кулак врезался точно под сочленение его наплечника. Я рванул на себя. Закалённый металл лопнул с противным скрежетом, и кусок брони отлетел в сторону.

Я торжествующе ударил когтями в открывшееся плечо… и мои костяные лезвия просто отскочили от его серой кожи.

— Чего?! — прорычал я, уворачиваясь от летящего мне в голову меча.

Кожа Антея оказалась прочнее его собственного доспеха. Мои когти не могли её пробить без духовного усиления, которое заблокировал Статик.

Антей, воспользовавшись моей заминкой, выбросил вперёд ногу, впечатав подошву мне в грудь. Меня отшвырнуло на добрый десяток метров. Я перекатился через спину, оставляя в чёрном песке глубокую траншею, и тяжело поднялся, чувствуя, как сломанные рёбра уже начинают срастаться.

«Грязные, трусливые ублюдки», — ярость начала закипать в моих жилах. Не та холодная, расчётливая ярость, а первобытный гнев Владыки, которого посмели ограничить.

Антей снова надвигался на меня.

Мои глаза налились золотом. Я зарычал, и этот рык перекрыл шум арены. Моя Воля, сжатая внутри под давлением Статика, начала пульсировать. Я не пытался использовать энергию снаружи — я разжёг реактор прямо внутри своего естества.

Я почти физически услышал, как невидимые кандалы Статика треснули под напором моей дикой ярости. Мутант на балконе пошатнулся, из его носа хлынула кровь — он не смог удержать подавление против существа такого порядка.

Как только давление исчезло, я мгновенно соскользнул на Дорогу Духов.