Его рука, врезался в Ванессу. Раздался громкий треск. Я с удивлением наблюдал, как мою помощницу, обладающую нечеловеческой силой, просто сдуло. Ванесса с расширенными от шока глазами пролетела через полкомнаты и с грохотом впечаталась в стену, оставив в ней приличную вмятину.

— Это что за хрен?! — прошипела она, грациозно спрыгивая на пол и встряхивая ушибленными руками. В её голосе прорезались откровенные нотки уязвлённого самолюбия.

Ангелесса бросила быстрый взгляд на брата, затем злобно посмотрела на встающую вампиршу и направила свои светящиеся руки в её сторону.

— Нет, так не пойдёт! — рыкнул я.

Оттолкнувшись от потолка, я, окружённый каменной крошкой, камнем рухнул прямо на крылатую. Девушка оказалась поразительно быстрой. Почувствовав угрозу сверху, она резко перевела руки, и в грудь мне ударил новый, ещё более мощный луч золотого света.

В этот раз я не стал уклоняться. На лету я мгновенно окутал своё тело плотным, непробиваемым барьером из собственной духовной силы.

Свет врезался в меня… и просто бессильно стёк по невидимой броне, разлетаясь по комнате золотыми искрами. Никакого урона. Я лишь почувствовал приятный, согревающий жар, словно вышел на пляж под полуденное солнце. Тёпленько.

Я видел, как глаза девушки расширяются в неподдельном удивлении. Мой барьер поглотил её атаку так легко, словно это был свет от обычного фонарика. Это осознание в её глазах грело мою душу.

Не сбавляя скорости падения, я сгруппировался и на всём ходу просто влетел в неё. Моей массы и ускорения хватило, чтобы снести её. Мы вылетели из разгромленной спальни обратно в широкий коридор, прокатившись кубарем по паркету.

Она была сильна. Оказавшись на спине, девушка сгруппировалась и попыталась ударить меня ногой в грудь, чтобы отбросить, но я легко перехватил её лодыжку и оттолкнул.

Рывком вскочив на ноги, я подбежал к поднимающейся девушке и нанёс быстрый, расчётливый удар когтями. Лезвия легко прошили ткань сорочки и глубоко вспороли ей бок.

В ответ она издала короткий крик, резко развернулась и нанесла мне сокрушительный удар своим правым крылом. Удар был сильный, словно меня огрели массивной стальной балкой. Меня ощутимо отнесло на пару метров назад.

Я стряхнул оцепенение и с интересом уставился на неё. Рана на её боку, которую я только что нанёс, засветилась мягким золотом и… затянулась прямо на моих глазах за пару секунд. Даже шрама не осталось.

— О, а вот это становится всё интереснее, — ухмыльнулся я, покручивая кистями. Регенерация у птички была почти на моём уровне.

Тем временем в спальне громыхало. Ванесса, придя в бешенство от пропущенного удара, снова напала на парня. Теперь я видел, что кусок древней деревяшки в его руках пульсировал незнакомой мне магией.

Но теперь Ванесса доминировала. Первый удар был для неё неожиданностью, но бывшии вампиры учатся быстро. Она больше не лезла в лобовую. Дампирша превратилась в серый вихрь, танцующий вокруг неповоротливого, ослеплённого яростью Майка. Её кинжалы мелькали с ужасающей скоростью, оставляя на его руках, плечах и груди глубокие, кровоточащие порезы.

Но парень не сдавался. Он был как будто под сильнейшим допингом: абсолютно игнорировал боль, не обращал внимания на льющуюся кровь и только с рычанием рвался в бой, размахивая своей палкой. Он отхватывал рану за раной, шатался, но не останавливался. Артефакт жрал его заживо, превращая в тупую машину для убийства.

Я же вернулся к своему личному столкновению с ангелом.

Девушка снова бросилась на меня, используя крылья для невероятного ускорения. Она была сильна, быстра и била лучами. Но я отчётливо понимал: это уже совершенно не мой уровень. Я мог бы убить её ещё в первую секунду. По сути, я просто игрался с ней, проверяя её возможности. Чтобы победить эту божественную посланницу, мне даже не требовалось выпускать Зверя и перекидываться. Мне хватало моей обычной человеческой формы.

Уйдя от очередного луча перекатом, я решил повысить ставки. Я мысленно потянулся к своему внутреннему источнику и напитал когти чистой духовной энергией.

Когда она снова попыталась ударить меня крылом, я нырнул под удар и нанёс длинный, скользящий порез по её левому плечу, распарывая сорочку, отчего, к моему удивлению, одеяние девушки упало ей под ноги.

«Голенький ангел», — поймал я себя на том, что откровенно любуюсь. А там было на что посмотреть. Почти два метра выточенного, литого совершенства. Длинные ноги, тугой живот с рельефом, которому позавидовал бы любой олимпиец, высокая тяжёлая грудь, вздрагивающая в такт рваному дыханию. В лунном свете её кожа отливала тёплым перламутром, а по ней ещё и перекатывались отсветы собственной золотой ауры, обводя каждый изгиб — от крутого бедра до ключиц — так, будто её нарочно подсвечивали изнутри. И белоснежные крылья за спиной делали картину окончательно нереальной: не женщина, а ожившая храмовая статуя, которую скульптор лепил, презирая всех прочих женщин мира.