Особняк был обнесён высокой кованой оградой. Во дворе горели яркие электрические фонари, а территорию патрулировали вооружённые до зубов наёмники с огромными злыми мастифами на поводках. Британец явно страдал лёгкой формой паранойи, и, как показывала сегодняшняя ночь, страдал он ею абсолютно не зря.

— Ну что, Ванесса, — я хрустнул костяшками пальцев, чувствуя, как внутри пробуждается холодная расчётливая ярость Зверя. — Пойдём нанесём визит вежливости нашему гостеприимному другу. Он всё же так рьяно нас приглашал.

«Хорошие песики», — с иронией подумал я, глядя из тени на пару огромных мускулистых мастифов, патрулирующих газон вместе с вооружённым охранником.

Я точно знал, что эти натренированные звери уже давно почуяли наше присутствие. Их ноздри дрогнули, уши нервно встали торчком, уловив чужаков. Но моя природа Владыки позволяла с лёгкостью заткнуть эти базовые инстинкты. Я просто направил в их сторону своё намерение — ментальный приказ существа, стоящего на вершине пищевой цепи. И четвероногие друзья человека мгновенно стали нас игнорировать. Они покорно опустили морды к земле и потрусили дальше. Сейчас, даже если бы мы с Ванессой прошли прямо у них перед носом и наступили им на лапы, они бы не издали ни единого писка.

— Что, атакуем, Господин? — с надеждой прошептала Ванесса, её пальцы уже привычно потянулись к спрятанным под плащом кинжалам.

— Ну хватит тебе быть такой кровожадной, — я укоризненно цокнул языком. — Мы же пришли в гости, как цивилизованные люди. Давай соблюдать приличия. Сделаем так, чтобы нас вообще никто не заметил. Ни единого трупа, Ванесса. Это приказ.

— Эх… так неинтересно, Господин. Я-то думала, мы прямо развлечёмся, — грустно, с искренней девичьей обидой прошептала дампирша, но послушно опустила руки и скользнула за мной во мрак аллеи.

Я же закрыл глаза, сосредоточился и обратился к своей силе, сливаясь с природой и жизнью, бурлящей вокруг меня. Это было потрясающее чувство. Моё восприятие мгновенно расширилось. Сейчас я видел мир не только своими глазами. Я чувствовал его отовсюду.

Пространство словно стало моей продолженной нервной системой. Я ощущал вибрацию земли от шагов патрульных, видел нас фасеточными глазами ночного мотылька, чувствовал тепло человеческих тел сквозь толстые кирпичные стены особняка. Сама природа начала вести меня, помогая оставаться незаметными. Когда мы проходили открытый участок газона, я мысленно потянулся к старому раскидистому дубу, и тот, словно повинуясь внезапному порыву сильного ветра, резко качнул своими густыми ветвями, идеально перекрывая линию обзора охраннику. Моя сила скручивала вероятности так, что простые люди просто не успевали посмотреть в нашу сторону. Их взгляды скользили по нам, не цепляясь за силуэты, словно мы были лишь игрой теней. Мы двигались в их слепых зонах, в ритме дыхания самого этого сада.

Мы бесшумно подошли к стенам величественного особняка.

— Ну, не будем наглеть и стучаться в парадные двери, — шепнул я.

Дампирша только коротко кивнула. Я чуть присел, пружиня мышцами, и без малейшего разбега взмыл вверх, легко запрыгивая прямо на мраморный балкон третьего этажа. Секундой позже, бесшумно, рядом со мной приземлилась Ванесса.

Дверь на балкон была слегка приоткрыта — видимо, хозяева любили спать, наслаждаясь свежим океанским бризом. Мы скользнули внутрь, оказавшись в просторной, обставленной с кричащей роскошью спальне.

На огромной кровати под шёлковым балдахином мирно почивал искомый человек в обнимку со своей супругой. Джон Томас Норт слегка похрапывал во сне.

— Скажи, мило спят? Даже будить их жалко, — ухмыльнулся я, подходя ближе.

— Я смотрю, вам нравится такое, мистер Хоулетт, — Ванесса встала по другую сторону кровати, скрестив руки на груди. В темноте её глаза мерцали.

— Да, Ванесса, есть такое. Грешен, — признался я. — Слушай внимательно план. Я сейчас подниму эту тушку, — я кивнул на пухлого магната, — а ты придержи его женщину. Вы же, вампиры, умеете влиять на человеческий разум. Сделай так, чтобы она оставалась спокойной и не подняла крик на весь Вальпараисо. Сможешь?

Девушка с хищной, предвкушающей улыбкой кивнула.

Я не стал тянуть резину. Просто шагнул к краю кровати, железной хваткой вцепился в торчащую из-под одеяла лодыжку Джона Томаса Норта и резко, с силой дёрнул на себя.

«Король селитры» с глухим стуком рухнул с высокой перины на жёсткий паркет, увлекая за собой часть простыней.

— Какого дьявола?! Что происходит?! Охрана! — спросонья забормотал он, барахтаясь в шелках и пытаясь сфокусировать зрение.

Я не дал ему закончить фразу. Нагнувшись, я схватил британца за горло и легко, одной рукой, приподнял над полом, слегка придушивая. Его ноги в шёлковых пижамных штанах комично заболтались в воздухе.

В ту же секунду жена Норта, разбуженная шумом, резко распахнула глаза и набрала в грудь воздуха, чтобы издать пронзительный визг.