Я подошёл к открытому окну. Мы находились на третьем этаже шикарного правительственного особняка в Сантьяго, который руководство Чили любезно предоставило нам под резиденцию. Окинув взглядом территорию внизу и не заметив никого из патрулирующих гвардейцев, я легко перемахнул через каменный карниз. Секунда свободного падения, пружинящий удар ногами о землю — и я бесшумно приземлился на газон, скрывшись в густой тени раскидистых деревьев.

В ожидании Ванессы я прикрыл глаза, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера.

Сразу после прибытия в столицу нас на правительственных экипажах доставили к президентскому дворцу «Ла Монеда». Встретили со всем причитающимся почтением, без лишней суеты. Был роскошный званый ужин, хрусталь, дорогие вина, дежурные улыбки и бесконечные светские разговоры ни о чём. Местные элиты присматривались ко мне, пытаясь понять, кто я такой — очередной залётный спекулянт или фигура, с которой придётся считаться.

Меня эта пустая трата времени начала откровенно напрягать, и президент Федерико Эррасурис Эчауррен, будучи мудрым политиком, это быстро заметил. Он извинился, отвёл меня в сторону и попросил перенести серьёзный деловой разговор на завтрашний день или вечер. Причина оказалась более чем уважительной: полковник Эмиль Кёрнер, прусский офицер и главный реформатор чилийской армии, ещё не успел прибыть в столицу, а президент очень хотел, чтобы тот лично присутствовал на встрече. Я не стал настаивать. В конце концов, именно Кёрнер будет главным заказчиком моих игрушек с фабрик Хоулетта. Без его слова сделка могла бы затянуться, если не совсем сорваться.

Тихий шорох листьев вырвал меня из мыслей.

— Я всё, можем отправляться, — Ванесса бесшумно приземлилась рядом со мной. На ней был облегающий тёмный костюм для верховой езды, совершенно не стесняющий движений, а длинные волосы были туго заплетены в косу.

— Отлично. Иди сюда, — я протянул ей руку.

Дампирша непонимающе нахмурилась, но послушно вложила свою прохладную ладонь в мою. Я тут же обхватил её за талию и крепко, почти вплотную прижал к себе. Она удивлённо вздохнула, инстинктивно упершись ладонями мне в грудь.

— Не бойся и постарайся не кричать, — тихо сказал я ей на ухо. — Держись крепче.

Я закрыл глаза, вызывая в себе энергию, и шагнул на Дорогу Духов.

Пространство вокруг нас мгновенно треснуло и осыпалось, как разбитое зеркало. Физический мир исчез, растворившись в слепящих вспышках серебряного и золотого света. Нас подхватил невидимый, ревущий поток первобытной энергии Изнанки. Законы физики, гравитация и расстояния перестали существовать. Мы неслись сквозь духовное измерение с такой скоростью, что человеческий разум просто отказался бы это воспринимать.

Ванесса судорожно ахнула. Я почувствовал, как её пальцы мёртвой хваткой впились в ткань моего пиджака, а тело инстинктивно прижалось ко мне ещё плотнее, ища защиты в этом бушующем океане нематериальной силы. Я укрыл её своей аурой, словно непробиваемым щитом, не давая духовным ветрам навредить ей.

Переход длился всего несколько долгих секунд. Затем я сделал ещё один шаг, прорывая ткань реальности, и мы снова вывалились в материальный мир.

В лицо тут же ударил резкий солёный запах океана, смешанный с ароматом цветущих магнолий и дымом паровых машин. Вальпараисо. Мы преодолели сотню километров за несколько ударов сердца.

Мы стояли в глухом тёмном переулке в верхней части города. Ванесса тяжело, прерывисто дышала. Она всё ещё цеплялась за мои плечи, её глаза были широко распахнуты, а зрачки расширены.

— Что… что это сейчас было? — прошептала она, оглядываясь по сторонам и узнавая портовый город, в котором мы были всего полдня назад.

— Дорога Духов. Шаманские фокусы, — усмехнулся я, не спеша отпускать её талию. — Удобная штука для путешествий, правда?

Дыхание дампирши постепенно выровнялось. Шок в её глазах стремительно сменился неподдельным восхищением. Она не отстранилась. Наоборот, Ванесса чуть подалась вперёд, почти касаясь своими губами моего подбородка, и посмотрела на меня снизу вверх. В этом взгляде читалось почти религиозное поклонение силе, которое было свойственно существам её природы.

— Это было… невероятно, — её голос дрогнул, став низким и хриплым. — Я чувствовала вашу мощь, Господин. Она обволакивала меня, защищала от этого хаоса. Мне это чертовски понравилось… особенно то, как крепко вы меня держали. Вам очень идёт быть Богом, мистер Хоулетт.

Я тихо усмехнулся, убрал выбившуюся прядь волос с её лица и наконец разомкнул объятия.

— Оставь лесть для дворцовых приёмов, кровопийца. Мы пришли сюда работать.

Мы вышли из переулка на широкую мощённую камнем улицу на самой вершине холма. Отсюда открывался потрясающий вид на ночную бухту Вальпараисо, усеянную огнями кораблей. Но нас интересовал не вид. Нас интересовал самый большой, самый вычурный и претенциозный дворец на этой улице.

Резиденция Джона Томаса Норта. «Короля селитры».