Он сознательно выбрал одеваться во всё чёрное — от широкополой шляпы до пыльных сапог. В эстетике дикого запада это был исключительно цвет злодеев, грабителей поездов и убийц. Но для Ринго это был цвет вечного траура по умирающему, исчезающему под гусеницами прогресса Дикому Западу. И одновременно — молчаливое, смертельное предупреждение врагам.

И вот теперь, по прямому приказу своего Господина, он выполнял грязную, но необходимую работу на улицах этого стального муравейника уже вторую неделю. За эти дни от его руки погибло уже семеро. Семь человек. Политики, продажные судьи, влиятельные дельцы. Люди, считавшие себя очень важными в этой стране.

«Но они оказались совершенно не важны для пули, выпущенной им в голову», — подумал Ринго, довольно улыбнувшись краем губ. Свинец уравнял их всех.

Но сегодня его задание было немного другим. Сегодня он пришёл не просто как жнец за чужой жизнью. Сегодня он должен был сделать предложение одному из влиятельнейших людей Соединённых Штатов. Влиятельнейшему, правда, только в открытом мире, а не на Изнанке, законы которой диктовали совсем другие существа. И одним из них стал его босс.

В левой руке Ринго крепко сжимал тяжёлый кожаный портфель. Как он знал, несколько дней назад Лэнс, Бонни и Рено знатно повеселились, взяв на револьвер центральный банк Моргана. И теперь в этом портфеле лежали те самые изъятые облигации, ценные бумаги стоимостью в десятки миллионов долларов. И сегодня Ринго должен был передать их — вместе с личным посланием — Джону Пирпонту Моргану.

Он не знал, что именно было написано в запечатанном конверте, который лежал во внутреннем кармане его чёрного плаща. Конверте, который он должен был отдать лично в руки этого «вершителя судеб». Да ему это было и неинтересно. Дело просто должно быть сделано.

Приказа делать это «чисто» от Босса не поступало. Наоборот, всё должно было быть максимально грязно, громко и показательно. Для этого в помощь Ринго был выделен десяток вампиров из клана Мистикос. Новые бледнолицые вассалы его Господина. Монстры, которых Ринго не слишком любил, но чью смертоносную эффективность не мог не признать.

Стрелок остановился на противоположной стороне улицы, поправил воротник плаща и бросил взгляд на цель. Особняк на Мэдисон-авеню, 219, на самом углу 36-й улицы. Это был главный городской дом Моргана в Нью-Йорке. Снаружи — монументальный, строгий особняк из дорогого коричневого камня. Оплот безопасности и богатства.

Ринго лениво, не вынимая сигариллы изо рта, махнул правой рукой.

Десяток теней, скрывавшихся в переулке за его спиной, сорвались с места. Они двигались с такой скоростью, что человеческий глаз фиксировал лишь размытые серые пятна. Вампиры беззвучно перемахнули через высокую кованую ограду особняка, растворяясь во внутреннем дворе.

«Как я и догадывался, после этих клыкастых у меня вряд ли возникнут проблемы с охраной», — философски подумал Ринго, неспешно переходя брусчатку Мэдисон-авеню.

Он подошёл к высоким, массивным воротам. Одна из створок была уже приоткрыта. Стрелок толкнул железо и зашёл на территорию.

У парадной лестницы в лужах собственной крови лежали два человека в строгих костюмах. Охрана. У обоих шеи были свёрнуты под абсолютно неестественным углом — так, что затылки касались лопаток. Ринго равнодушно перешагнул через трупы. Его сапоги со звоном шпор ступили на мраморные ступени.

Парадная дверь из красного дерева была выбита вместе с петлями. Из глубины особняка не доносилось ни единого выстрела. Только глухие, влажные звуки ударов, звон разбитого хрусталя и короткие, захлёбывающиеся хрипы умирающих людей. Вампиры Мистикос выполняли приказ «грязно» с особым, садистским рвением, явно желая выслужиться перед своим новым сюзереном.

Ринго вошёл в холл. Роскошь здесь кричала о себе на каждом шагу: персидские ковры ручной работы, картины европейских мастеров в золотых рамах, античные вазы. И всё это сейчас заливалось густой красной человеческой кровью. На лестничном пролёте висел разорванный пополам охранник. С потолка, из перебитой артерии очередного секьюрити, на мраморный пол капала кровь.

Стрелок шёл не спеша, чеканя шаг. Ему даже не пришлось доставать револьвер из кобуры. Кровососы вычищали особняк, словно саранча.

Наконец Ринго поднялся на второй этаж и направился в сторону массивных двустворчатых дверей, которые, судя по плану, вели в знаменитую библиотеку и личный кабинет Моргана.

Двери были распахнуты. На пороге стояли двое вампиров, их бледные лица были перемазаны свежей кровью, а глаза горели красным. Увидев человека в чёрном, они послушно, с лёгким поклоном расступились, пропуская его внутрь. Они знали, кто он такой и чью волю он несёт.

Ринго переступил порог.

Библиотека была разгромлена. Тяжёлые дубовые стеллажи частично опрокинуты, старинные книги валялись на полу вперемешку с осколками антикварных ламп. В центре комнаты, за огромным письменным столом, стоял Джон Пирпонт Морган.