— Хапнем адреналина, — интимно, щекоча дыханием ухо, прошептала Бонни, прижимаясь к Лэнсу. — Разве ты никогда не мечтал ограбить банк, дорогой? Тем более у настоящих, зажравшихся плохишей. Будет что вспомнить в старости, сидя у камина: как мы с тобой грабанули самого Джона Пирпонта Моргана!

— Если я вообще доживу до этой самой старости с таким Боссом, — саркастично буркнул Лэнс, хотя уголки его губ предательски дрогнули в улыбке. — Человеку категорически не сидится на месте. Он влезает во все мыслимые и немыслимые передряги, да ещё в такие, которые простые обыватели себе даже в страшном сне представить не могут.

— Ну всё, расслабься и получай удовольствие от процесса, — девушка легонько, ободряюще пихнула его локтем в бок. — Всё пройдёт как по маслу. Мы же настоящие профессионалы.

Лэнс молча кивнул, погрузившись в мысли. Задание у них было действительно нестандартным. Налёт на банк J.P. Morgan Co. И их главной целью были даже не горы наличных, золотые слитки или бриллианты в ячейках.

Их одной из целий были облигации на предъявителя.

Вот где скрывалось настоящее, концентрированное богатство для умного грабителя. Это были ценные бумаги крупнейших железных дорог, сталелитейных компаний и правительственные облигации. Главная их прелесть заключалась в том, что тот, в чьих руках находилась бумага, считался её абсолютно законным владельцем — никаких имён на них не писали. В одной тонкой стопке таких бумаг, толщиной всего в пару сантиметров, могло легко уместиться от пяти до десяти миллионов долларов. Унести в обычной дорожной сумке можно было астрономическую сумму.

Сложность заключалась в другом: их было катастрофически тяжело «отмыть». Номера крупных облигаций строго переписывались, и при попытке продать их на территории США грабителя быстро бы вычислили и вздёрнули на виселице. Их нужно было контрабандой, тайными тропами вывозить в Европу или Южную Америку и реализовывать там через теневых банкиров. Но, как объяснили им на инструктаже, для целой армии юристов и экономистов Империи эта задача была не сложнее школьной задачки.

Но Лэнс прекрасно понимал еще одно: самое главное в этом налёте заключалось не в деньгах. Деньги для Джеймса Хоулетта давно перестали быть проблемой. Главным был сокрушительный удар по престижу и незыблемому имени такого могущественного банка. Удар по самому Моргану и тем десяткам влиятельных банкиров, которые сидели в его совете директоров.

Ведь всего два года назад, в 1895-м, этот самый банк буквально спас правительство Соединённых Штатов от дефолта, одолжив пустой государственной казне 62 миллиона долларов чистым золотом. Морган считался финансовым богом Америки, а его банк — неприступной крепостью.

До конца всю картину наёмникам не раскрывали, но Лэнс был не дурак. Он отчётливо понимал, что это дерзкое ограбление — лишь один из ходов в какой-то сложной, многоуровневой многоходовочке Джеймса, направленной на уничтожение его врагов. Босс собирался щёлкнуть по носу самых влиятельных людей континента.

— Ну что, готовы? — голос Рено резко посерьёзнел, вырывая Лэнса из размышлений.

Бонни проверила, легко ли выходят ножи из ножен. Лэнс крутанул барабан кольта и со щелчком загнал его на место. Они синхронно кивнули.

— Тогда начинаем! — скомандовал негр.

Карета слегка дёрнулась и плавно покатилась прямо ко входу в монументальное здание банка. Лэнс посмотрел на карманные часы. Если расчёты аналитиков корпорации были верны, то прямо сейчас, буквально через пару улиц, должно было произойти масштабное, кровавое столкновение ирландских банд с усиленными нарядами полиции. Повод не имел значения — всё было щедро оплачено людьми Хоулетта. Эта грандиозная драка должна была стянуть на себя все патрули в округе, подарив им идеальное, безопасное окно для работы.

«Ну, с богом», — подумал Лэнс. Наполеоновские планы по учёбе придётся ненадолго отложить. Пора было вершить историю.

Карета плавно остановилась у массивного, подавляющего своим величием здания на Уолл-стрит. Лэнс натянул на лицо тёмную бандану, оставив открытыми только глаза, и проверил, легко ли револьвер выходит из кобуры. Сердце билось ровно, но в крови уже начал закипать тот самый первобытный, пьянящий азарт, о котором говорила Бонни.

Ограбить банк Джона Пирпонта Моргана. Центр финансовой вселенной. Эпицентр капитализма. Если бы Лэнсу кто-то сказал об этом в Техасе, он бы покрутил пальцем у виска. А сейчас он просто кивнул Рено.

— Начали, — коротко бросил пожилой негр.

Двери кареты распахнулись. Пятеро наёмников Хоулетта, переодетых в строгие, но неприметные костюмы, уже скользнули внутрь здания чуть раньше, рассредоточившись по залу под видом состоятельных клиентов. Тройка — Рено, Бонни и Лэнс — вошла через главные дубовые двери стремительно и синхронно.

Лэнс мгновенно оценил обстановку. Высокие своды, импортный мрамор, блестящие бронзовые решётки касс и резкий, холодный свет электрических дуговых ламп. В воздухе пахло большими деньгами.