— Генофаг, — произнёс докладчик. — Разработанный нашими учёными препарат ограничит число жизнеспособных рождений. Мы рассчитали его воздействие так, чтобы население кроганов увеличивалось примерно с той же скоростью, что у долгоживущих видов. Сейчас десятки детей появляются там, где клан едва может прокормить нескольких. Двадцатилетние уже обзаводятся потомством, не успев получить даже базового образования. Им приходится расти среди борьбы за еду и рассказов о войне, а затем самим искать, чем кормить молодняк. Мы хотим разорвать этот круг.

Он показал записи с кроганских колоний. В очереди за пищей толпился молодняк, в другом кадре совсем юные кроганы дрались возле пункта выдачи. Я знал, что такие сцены не были постановкой. Далёкие миры ещё до Саверна не успевали восстанавливать почвы и местную биосферу после бесконечного расширения полей, ферм и добычи. Теперь на многих из них с орбиты уничтожили и то продовольственное хозяйство, которое действовало. Докладчик предлагал дать планетам время восстановиться, уменьшив число тех, кого они должны кормить.

— Когда их миры восстановятся, а новое поколение получит возможность учиться, мы сможем вновь приветствовать кроганов среди государств Цитадели, — закончил саларианец.

Зал погрузился в тишину.

На экране стояла кривая рождаемости, от которой следовало отнять смертность. Саларианец говорил о медленном росте численности, взяв за основу мирное общество долгоживущего вида. Но кроганы жили среди разрушенных городов, голодали и продолжали воевать между собой. При таких потерях сокращение числа рождений могло означать не замедление роста, а постепенное вымирание. И генофаг должен был достаться всем: тем, кто нападал на Саверн, тем, кто воевал против них, и тем, кто давно покинул земли кланов. Понятно, почему последнюю часть доклада нам показали только перед заседанием.

Первой попросила слово представительница элькоров.

— Вопросительно: как вы доставите генофаг на все миры кроганов? — спросила она. — Убеждённо: его полное распространение займёт не одно десятилетие.

— Первичное распыление проведут в заселённых системах, затем агент будут переносить заражённые кроганы и другие живые организмы, — ответил докладчик. — Носитель не обязательно должен заболеть, чтобы передать его дальше. Изменение возникает только в клетках кроганской репродуктивной системы. Для остальных видов агент биологически неактивен. В том числе для детей азари, чьи отцы были кроганами: их организм остаётся организмом азари. Модель распространения даёт девяносто девять процентов заражения числа кроганов в известной галактике за десять лет.

Представительница элькоров снова обратилась к докладчику.

— Вопросительно: а через десять лет? — произнесла она. — Настороженно: как долго то, что вы называете препаратом, будет сохраняться у носителей?

— Не более пятидесяти лет после последнего контакта с источником заражения. Затем активный агент исчезнет из организма. За это время он внесёт наследуемое изменение в клетки, от которых зависит потомство. Новое поколение получит уже изменённый геном; заражать его повторно не потребуется.

Вот теперь в зале зашевелились. Слово «препарат» создавало впечатление лечения, которое однажды можно прекратить. Саларианец только что объяснил: вирус исчезнет, а заложенное им ограничение останется у потомков. Он сообщил это так буднично, словно уточнял срок хранения обычной вакцины.

Я дождался, пока президиум предоставит слово Доминиону. Выяснять, насколько точно учёные рассчитали сроки, следовало после ответа на более простой вопрос.

— Вы собираетесь распространить генофаг на кроганов, проживающих под нашей защитой? — спросил я. — Они ушли от кланов, ведущих эту войну, и не имеют отношения к нападению на Саверн. Но ваши девяносто девять процентов, очевидно, включают и их.

Докладчик посмотрел в сторону советников. Ответила Ливелла.

— Господин Вект, Совет не признавал объявленный вами протекторат. Кроганы, о которых вы говорите, находятся на территориях Батарианской Гегемонии, захваченных Доминионом. Решение Совета номер 2359 требует освободить эти миры. Если среди переселенцев скрываются участники прежних нападений, их надлежит передать для разбирательства. Ваше правительство не может отнять у Цитадели эти полномочия одним заявлением.

Ливелла знала, что я спрашивал не о бежавших преступниках. Она не спорила с тем, что генофаг затронет остальных; вместо этого вновь поставила под сомнение наши права на южные системы Гегемонии. Мы говорили об этом много лет и всегда расходились. Сегодня в протоколе впервые появится её довод как ответ на вопрос о жизни наших подзащитных.

— Вы вправе оспаривать наши действия в Гегемонии, советница, — сказал я. — Однако кроганы там находятся под протекторатом Доминиона по его законам и заключённым с ними соглашениям. Решение номер 2359 этого не изменило. Попытку применить к ним генофаг мы будем считать действием против Доминиона.