Хокаге вызвал его три недели назад, без официального предупреждения. Кагами зашёл, застал его за бумагами — тот всегда был за бумагами, сколько Кагами его помнил, ещё с тех лет, когда оба были совсем молодыми.

— Кагами, — сказал Хирузен, не отрываясь от свитка. — Есть команда для тебя.

— Я слушаю.

— Двенадцатая. — Он наконец поднял взгляд. — Хочу, чтобы её взял именно ты.

Кагами сел напротив. Хирузен редко говорил о том, чего «хочет», — обычно формулировал как «необходимо» или «так будет лучше». Когда он говорил «хочу», это значило что-то личное.

— Почему?

— Потому что я вижу в них будущее Конохи, — сказал Хирузен без пафоса. — И доверяю это будущее тебе, а не кому-то другому.

Кагами не стал спрашивать больше. Хирузен умел говорить достаточно.

Специализацию команды выдали вместе с назначением: штурм, выслеживание, допрос. Кагами посмотрел на троих генинов и понял, что подобрана она точно. Ямасиро с тайдзюцу и кэндзюцу, с отцовской кровью допросного отдела как заделом на будущее; Инузука с чутьём и нинкенами, лучший из возможных следопытов; Рейка с шаринганом и точностью, которой позавидовали бы многие джонины.

Он снова оглядел всех троих.

Ямасиро — спокойный, наблюдающий, с взглядом, какой Кагами привык видеть у людей значительно старше. Рейка — закрытая, с закрытостью Учиха, за которой можно было не угадать ничего или всё сразу. Такеши — тихий, будто его здесь и нет, пока Куро и Широ на плечах не напоминали об обратном.

Ветви, — подумал он; образ пришёл сам, без усилия. — Деревья держатся ветвями. Ветви держат листья. Из листьев вырастают новые деревья.

В уголках губ появилось то, что привыкшие к нему люди знали как улыбку.

Я сделаю из вас ветви, способные удержать тысячи лепестков.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Завтра в шесть утра здесь. В форме готовности.

Развернулся и ушёл первым.

За его спиной три генина постояли ещё секунду — молча, каждый со своими мыслями — потом разошлись в разные стороны.

* * *

Такеши проводил наставника взглядом, потом посмотрел на меня — впервые с момента знакомства.

— Молчаливый, — сказал он, без оценки.

— Да, — согласился я.

— Хорошо. — Он поправил рюкзак, Куро качнулся и ткнулся носом ему в шею. — Молчаливые не шумят без нужды.

Рейка рядом не сказала ничего. Но я заметил, как она чуть опустила плечи — ровно на ту долю, которую позволяла себе рядом с людьми, кому решала доверять.

День выпуска заканчивался. Война была в году отсюда. Команда двенадцать начиналась сейчас.

*

Под лунным светом, глубоко ночью, тренировки продолжались.

Уйдя за дом, в непросматриваемый уголок, закрытый стеной и забором, я глубоко вздохнул и поднял руку. Мысленное усилие — и вся рука целиком обернулась песком и вернулась в прежнее состояние. Снова и снова, пока это не перестало казаться таким уж противоестественным. После десятка повторений я остановился и присел. Глубокий вдох, ещё одно усилие — и рука, заранее обращённая в песок, коснулась лежащих на земле листьев. Миг — и все они осыпались песком. Заворожённо наблюдая за этим, я взмахнул рукой, и весь образовавшийся песок, повинуясь воле, поднялся в воздух. Ещё взмах — и крупицы вылетели на улицу, рассеявшись достаточно, чтобы остаться незамеченными.

Потянув спину, я принялся за последнее упражнение — попытку создать песок из ничего. Мысленный приказ — и песок формируется в воздухе, из пустоты. Очередной взмах, и очередная порция рассеивается по улицам и соседским дворам.

Как и полагается умению, всё, что значилось в описании, далось сразу — без усилий и тренировок. Оставалось воспроизвести приёмы, известные из просмотренного в прошлой жизни аниме, и я выйду на новый уровень. Но до тех пор всё это стоило держать в тайне любой ценой. Иначе ценой могла стать моя жизнь.

Глава 15. Полигон 14

Примечание: Автору сделали первый донат. Автор доволен. Автор делится еще одна глава.

Утро второго июня выдалось холоднее, чем полагается концу весны, — туман с гор осел низко, накрыл деревню белёсой пеленой, и трава на полигоне четырнадцать была мокрой от росы, когда мы пришли.

Кагами уже стоял в центре.

Разумеется.

Я пришёл за три минуты до шести. Рейко — за пять до меня. Такеши появился ровно в шесть, секунда в секунду, с Куро и Широ, которые деловито обнюхивали периметр, пока их партнёр неторопливо занимал позицию чуть в стороне от нас двоих.

На бедре у меня висела катана в ножнах — подарок, полученный раньше, к которому я ещё не успел привыкнуть настолько, чтобы перестать чувствовать её вес. Сегодня она была со мной.

Кагами дал нам устроиться. Молча. Руки опущены, доспехи Тобирамы в утреннем тумане выглядели темнее обычного, белый воротник казался размытым пятном. Обычные чёрные глаза Учиха смотрели на нас спокойно и внимательно, без давления.