Рейко уже смотрела на полигон.

— Идём.

Мы вышли иначе — вместе, с мгновенным рассредоточением прямо на ходу. Я влево, Рейко вправо, Такеши с Широ и Куро прямо — три точки по центру.

Рейко выпустила первое из отложенных облаков — взрыв правее центра площадки, резкий, с давлением, создавший завесу и сузивший пространство справа. Одновременно я закончил серию печатей и поднял левую руку — Водяное Обрушение пошло левее, отрезая фланг плотной стеной воды из воздуха.

Кагами сделал шаг вправо — туда, где, казалось, был выход.

Рейко ждала этого. Великий Огненный Шар развернулся горизонтально, вдоль земли справа — стена огня, не атака. Правый фланг закрыт. Пространство сузилось до узкого центрального коридора и воздуха над ним.

Кагами прыгнул вверх.

Я встал в высокую стойку рыбьего карате — быстрый вдох — и применил первое ката: взрывной выдох, Яростное Сжигание, рывок в новую позицию быстрее, чем должен двигаться генин. Правая рука легла на рукоять катаны медленным, уверенным движением, которое Кагами в воздухе не мог не увидеть. Клинок вышел наполовину из ножен, угрожая зоне приземления справа.

Одновременно левой рукой я запустил Водяного змея по дуге — изгибающийся поток воды, перекрывающий зону слева. Такой трюк стоил мне лишней чакры: техника без печатей обходится дороже. Кто бы мог подумать.

Рейко выпустила последнее облако пепла в воздух под траекторию Кагами — тонко, аккуратно, пока он ещё был в прыжке. Потом дёрнула искру.

Взрыв в воздухе — горячий, давящий, с клубами дыма прямо в зоне приземления по центру.

В этот дым вошли все трое: Такеши на технике зверя, Широ рядом, Куро чуть сбоку — и все одновременно активировали Гатсугу. Три режущих вихря из дыма, один за другим, плотно, без паузы между ними.

Кагами выпрыгнул из ловушки, сместившись назад, — единственный чистый выход, который у него оставался.

Туда, где стояли мы с Рейко.

Она двигалась первой — вакидзаси уже в руке, вышедший из печати быстрее, чем я успел заметить момент извлечения. Два удара подряд, компактных и прицельных, в тот угол, который Кагами открыл при отступлении назад.

Я шёл следом — клинок, только вошедший в ножны, вновь вышел на первом ката, Яростное Сжигание давало взрывной начальный импульс, и переход сразу во второе: восходящий рубящий удар по дуге снизу вверх, резкий, мощный. Не пламя — но скорость и угол были именно такими, как описывало ката.

Кагами заблокировал оба наших удара одновременно, двумя руками, точно. Но блоки пришлись на полное усилие, и его отодвинуло на шаг назад — впервые за все три захода.

В этот момент Гатсуга Куро прошла сбоку — не по касательной, полноценно, с настоящим давлением. Кагами принял её на левый наплечник, встав в блок всем телом.

Он остановился.

Трое генинов стояли вокруг него — Рейко с мечом в руке, я с наполовину опущенным клинком, Такеши, выходящий из вращения с Куро, и Широ, рассыпающийся обратно в щенка.

* * *

Кагами стоял и оценивал.

Ямасиро применил технику кэндзюцу — первое ката, взрывной начальный рывок. Потом второй переход, восходящий удар. Это не просто стиль — это структура, продуманная и освоенная. Чакроусиление плюс эта техника плюс то необъяснимое качество тела, которое Кагами не мог ещё классифицировать, — всё вместе давало нечто, выходящее далеко за пределы генина.

Мне пришлось заблокировать полным усилием. Обоих.

Последний раз он блокировал полным усилием против генина… никогда.

Катана у Ямасиро вышла уверенно, без колебаний. Не первый раз достаёт в бою.

Учиха — три слоя облака пепла, все использованы грамотно. Кэндзюцу в финале: два удара, прицельных, в открытый угол. Одно томое, но голова работает за троих.

Инузука — Гатсуга втроём, весь резерв. Куро и Широ нашли цель полноценно.

И главное: финальный заход был синхронным. Абсолютно. Никто не опередил другого, никто не отстал. Трое с разными техниками, разными стилями — и единое давление в нужный миг.

Кагами смотрел на них.

Хирузен был прав.

В уголках губ появилось то, что привыкшие к нему люди знали как улыбку.

* * *

— Хорошо, — сказал он.

Одно слово. Они смотрели, ожидая продолжения.

— Первый заход вы провалили. Второй — нет. — Пауза. — В третьем вы стали командой.

Такеши приподнял бровь.

— Это похвала?

— Это наблюдение.

— Похоже на похвалу.

— Немного, — согласился Кагами, и это само по себе было редкостью.

Куро сел с видом существа, выполнившего задачу и знающего об этом.

Я убрал катану в ножны — медленно, тем привычным движением, которое ещё не стало совсем привычным.

— Завтра работаем над координацией, — сказал Кагами. — Сегодня достаточно.

Он развернулся и пошёл к выходу. Доспехи Тобирамы поблёскивали в рассеивающемся утреннем тумане.

— Эй, — крикнул Такеши ему вслед. — Ты ведь правда напрягся? Хоть немного?