Я уже сидел в своём кресле в зале совета, правее меня сидел Фугаку, его вечно невозмутимое лицо было, как обычно, идеальным образцом покерфейса. Левее уселся Таджима Узумаки — глава этого клана, избранный при активном участии Мито. Следом за ним была Цуме Инузука, восемнадцатилетняя глава клана собачников, коей та стала относительно недавно. Такеши таки смог скинуть с себя это звание в её пользу, после чего сам стал старейшиной при её правлении. Ну, старейшиной он был номинальным, поскольку, по его же словам, никакого участия в делах клана не принимал. Рядом с ней был Абураме Шиби, такой же молодой глава, коим его вынудила стать война — ибо его отца благополучно убило на фронте с Ивой. В стороне от Фугаку уселся Сакумо, решивший всё же выполнить обязательства главы и лично присутствовать на собрании, что случалось довольно редко. Следом за беловолосым уселся старик Соичиро, что, пусть и начал сдавать от возраста, решил также присутствовать на этом собрании.

С противоположной стороны от Фугаку — что было забавно, учитывая, что стол был округлой формы, — сидел Наваки, уже полноправный глава Сенджу. Его окружали Яманака Иноичи, Шикаку Нара и Чоуза Акимичи. За это время эта троица прочно приклеилась к клану-основателю и стала частью его блока влияния. С ними были Шимура и Курама. Сарутоби и Хьюга оставались единственными оставшимися нейтралами. Хьюга вёл за собой Хиаши, в то время как от Сарутоби выступал сам Хирузен.

— Итак, вопрос на повестке дня — четырёххвостый и его будущий сосуд, — взял слово Хокаге, начиная собрание. — В первую очередь хотелось бы выслушать Таджиму-сана — как-никак, его клан ближе всех знаком с процессом и требованиями к нему.

— Кхм, благодарю, Хокаге-сама, — начал названный. — За то время, когда стало ясно, что хвостатый останется у нас, каждый клан присылал кандидатов на проверку совместимости с ним. — Он достал свиток из внутреннего кармана кимоно, в которое был одет. — На данный момент удалось отыскать трёх кандидатов. Учиха Мияко, годовалая девочка, показывает подходящие природные качества чакры, а также её плотность. Если настроить печать нужным образом, к пятнадцати годам её кейракукей достаточно привыкнет к ядовитой чакре зверя, чтобы начать тренировки по его усмирению. Далее, Акимичи Чизаме, полгода — точно такие же прогнозы в его случае, разве что за счёт его возраста срок привыкания уменьшится примерно на полгода-год. И, наконец, Узумаки Рюдзаки, год, — в его случае, за счёт наших генов, ему будет достаточно восьми-девяти лет, чтобы начать серьёзные тренировки. На этом всё.

— И что тут размышлять? — подал голос Наваки. — Пусть джинчурики становится Рюдзаки, чем быстрее деревня получит бойца, способного управлять хвостатым, тем лучше.

— Не могу не согласиться, — поддержал его Шикаку. — Сейчас Конохе нужно нарастить как можно больше бойцов перед следующей войной. А таковая точно будет.

— Не соглашусь, — начал я, — пусть Конохе действительно понадобится как можно больше бойцов к будущей войне, но когда она настанет? — оглядел я зал. — Суна без джинчурики и практически без элиты, Ива обескровлена, Кумо и Кири умудрились перегрызть друг другу глотки: Кумо потеряла каге, Кири — около десяти тысяч бойцов. Единственные, кто с небольшой паузой смогут нарастить силы и начать новую войну, — Кумо, но даже они не полезут в одиночку на нас. У нас есть время, — сделал я ударение на последнем, — так давайте не будем гнаться за количеством в ущерб качеству. Учиха с хвостатым в нём? С шаринганом, который, подтверждённо, способен влиять и на биджу? Через жалкие пятнадцать лет мы можем получить монстра.

— К тому же, — подал голос Таджима, — у Узумаки уже имеется Кушина. Я боюсь представить тот объём внимания, который будет сосредоточен на моём клане, получи мы второго. Узумаки не готовы к такому на данный момент. Пусть я и назвал имя Рюдзаки как кандидата, это было сделано на случай, если других вариантов не будет. А они есть.

— Учиха и так в последнее время получили много чести, — подал голос Хиаши. — Отдавать им джинчурики будет... слишком.

— О какой чести идёт речь, Хиаши? — не смолчал Фугаку. — Мы отправили самое большое количество бойцов на войну, в каждой армии был Учиха — и именно это принесло нам славу среди населения, — он уставился на белоглазого, — как насчёт того, что полиция стала общедеревенской? Единственное, что когда-либо давала нам деревня, и то забрали. А ведь я помню соглашение с Первым, — он перевёл взгляд на Сарутоби, — о нём часто говорят внутри Учихи. Он обещал нам место каге сразу после него. Но потом пришёл Тобирама. Затем вы, Хокаге-сама. И после вас так же будет не Учиха. — Он горько улыбнулся. — Единственный достойный член моего клана отдал свои глаза ради деревни. Неужели мы не заслужили заполучить хоть что-то? Мы, как и Сенджу, были среди тех, кто основал эту деревню. Но с горы на нас смотрят пока только Сенджу.