Шинрей кивнул всем присутствующим и прошёл на своё место.

Я бросил любопытный взгляд на Гензо. Судя по нашим данным, вместо рук, ног и части туловища у него были кукольные части — делая его эдаким киборгом мира Наруто. Казалось бы, ерунда, но именно это позволило ему дорасти до уровня джонина, очень крепкого джонина. Интересно, как он это реализовал.

Пока я разглядывал любопытный выверт местного развития, чем неслабо напрягал его самого, в помещение вновь вошёл Мифуне, ведя за собой Райкаге и его сопровождение. Потерявший отца, он был мрачен, и стоило ему войти, как его взгляд тут же нашёл Мизукаге. Не раздумывая ни секунды, он пошёл прямо к нему, чем изрядно напряг как сторону Мизукаге, так и собственных сопровождающих. Ими были, опять же, неизвестные мне шиноби — все как один чернокожие, беловолосые и с катанами за спиной.

Нависнув над всё ещё сидящим Мизукаге, Эй мрачно уставился на того, то и дело сжимая и разжимая кулаки, вокруг которых потрескивали молнии.

— Райкаге-доно, надеюсь, вы не забыли своих обещаний, — чуть напряжённо глядя на спину Эя, произнёс Мифуне, чья рука легла на рукоять катаны.

Тот лишь дёрнул плечом и резко повернулся к своему месту, после чего так же резко сел, скрестив руки на груди. Шляпа каге была небрежно брошена перед ним, тем не менее приземлившись точно так же, как укладывали свои остальные каге.

Напряжение чуть покинуло комнату, но лишь чуть.

— Кхм, — прокашлялся генерал всех самураев. — Все в сборе, а потому объявляю Четвёртый Саммит пяти каге открытым. Как нейтральная сторона, Страна Железа будет выступать свидетелем, удостоверяя каждое принятое здесь решение, а также гарантируя безопасность каждого из присутствующих.

Закончив речь, Мифуне присел на специально выделенный ему стул, давая нам слово.

— Не вижу смысла здесь находиться, — недовольно бросил Эй. — Всем понятно, что каждая из сторон хочет мира. Зачем собираться здесь и тратить время на это?

— Затем, юный Райкаге, — решил ответить ему Хирузен, — что перемирие, принятое сразу всеми каге и засвидетельствованное Мифуне-доно, даст минимальную гарантию того, что перед началом следующей войны тот, кто на это решится, подумает дважды, прежде чем нарушить перемирие. В этот раз, надеюсь, мы чётко зафиксируем срок мира, чтобы не повторилась нынешняя ситуация, — он глянул в сторону Ооноки. — Не так ли, Цучикаге?

Тот лишь скрипнул зубами, но промолчал.

— К слову о Цучикаге, — подал голос Шинрей, — должны ли мы пересмотреть звание Великой деревни, данное Иве? — Голова Ооноки резко повернулась к нему, в воздухе вновь поднялась нешуточная ки. — Всё же Ива была полностью разрушена Конохой.

— Если желаете познать ад на земле, рискните, — бросил всем каге Ооноки. — Мне терять осталось очень мало, — он вновь ядовито уставился на Хирузена, — вся моя семья мертва. Моя деревня уничтожена. Моя репутация сломлена. Попробуйте отобрать у меня последнее, и я покажу вам, как именно была уничтожена моя деревня.

— Берясь за кунай, готовься умереть, Ооноки, — спокойно раздалось от Хокаге. — Ты первым начал войну, ты первым направил силы на земли моей страны и деревни. У каждого действия есть свои последствия, и в этот раз Коноха устала терпеть нападки на свои границы, — он оглядел всех присутствующих. — Оставьте мою деревню в покое, и мы будем мирными соседями. Нападите — и не кричите потом о погибших и уничтоженном. Хватит с нас милосердия.

Тяжёлая тишина опустилась на присутствующих. Каге других деревень, не привыкшие к столь ультимативной позиции Конохи, переглянулись. Пожалуй, впервые за весь период правления Сарутоби присутствующие вспомнили, кем были его учителя.

— Но я всё же против того, чтобы так просто отобрать титул Великой у Ивы, — тем не менее продолжил он. — Своё наказание Ива получила сполна. Другое дело, если более не останется шиноби, носящего хитай-атэ Камня.

Из глаз Ооноки буквально пошла кровь от слов Хирузена и смысла, стоящего за ними.

— Дорогие каге, — донеслось от Мифуне, что с некоторой опаской смотрел на откровенно взбешённого Цучикаге, чьё лицо стало напоминать помидор от ярости и давления, — предлагаю прервать собрание на перерыв и продолжить его позднее.

Все молча кивнули и стали расходиться.

Хорошее начало. Многообещающее.

Глава 75. Конец конфликтам

— Это было довольно напряжённо, — с чуть кривоватой улыбкой сказал Минато, стоило нам закрыть за собой дверь и выстроить фуин от прослушки. Собственно, этой фразой блондин и обозначил, что закончил со своей работой.

— Во времена Гэнгэцу и Муу было ещё хуже, — донеслось от Сарутоби, что снял с себя плащ, открывая миру свою привычную броню. Он достал трубку из печати на доспехе и принялся закладывать табак. — Эти двое, стоило им только пересечься, сразу начинали искать конфликта друг с другом. Всё ещё удивляюсь, как они умудрились пересечься и сразиться. — После протяжной затяжки он довольно зажмурился.