Огромное однохвостое чудовище радостно ревело в сторону летящего на месте мужчины, что и был первопричиной всего этого действа.

— ТЫ!! — Песчаная лапа вытянулась в сторону мужчины. — БУКАШКА, ПОВЕСЕЛИ МЕНЯ КАК СЛЕДУЕТ!! — В рёве смешались ярость и предвкушение.

Взмах монструозной лапы, и в сторону мужчины сорвались огромные серпы ветра, от давления которых, казалось, дрожало даже пространство.

Мужчина молча ушёл от атаки, после чего взмахнул рукой, и весь замерший песок вокруг зверя обратился магмой, окутывая его оранжевой мантией.

— АААА! — провыл Шукаку от боли, после чего взмахнул хвостом, и его обняла буря. Всю магму содрало с песчаной шкуры ветром, а вихрь остался, оберегая создателя.

Кенджи цыкнул и устремился к земле. Не теряя скорости, он врезался в породу, и та волной пошла на Шукаку. Два шага вперёд, короткий удар в воздух — и в тот миг, когда каменная волна уже должна была ударить зверя, на самом её гребне выросли шипы, что попытались пронзить его тело.

Тануки не стал ждать, пока в него вонзятся пики, — после короткого вдоха выдохнул спрессованную до состояния бомбы сферу воздуха, что и разрушила атаку человека. Не успел он отыскать взглядом врага, как земля под его ногами разверзлась, и он полетел в пропасть. Стены ущелья стали обращаться магмой, обещая погрести его за собой.

Шукаку окончательно вышел из себя.

Перед его мордой за секунду образовалась бомба биджу, после чего он буквально подорвал сам себя и всё вокруг.

Огромная вспышка света, и всё в радиусе метров пятидесяти обратилось в ничто. Сам зверь образовал под собой облако песка и воспарил, нависая над стоящим на земле Кенджи.

— Какого ху...

Не успел он договорить, как Шукаку взревел на высокой ноте, подрывая и без того повреждённые барабанные перепонки у него — и у всех в радиусе сотни метров. Резко осев на колени, Кенджи тут же обратился песком, лишь бы унять головокружение и боль, что принесло такое ранение.

Не успев прийти в себя, он почувствовал, как контроль над его телом пытаются перехватить, из-за чего пришлось вновь собраться, оставив песчаной лишь голову. Тянущее чувство чужих попыток не унялось, но игнорировать и перебарывать его стало куда проще. Подняв голову, он узрел, как на него уже несётся бомба биджу.

Не теряя и секунды, он применил Каварими — болванки под замену разбрасывали его элементали. Он прекрасно понимал, что рано или поздно это понадобится, и не прогадал.

Он очутился метрах в шестидесяти от прежнего места, наблюдая, как взрыв едва не накрывает и его.

Короткий взгляд в сторону Узумаки, и он скривился. Всё ещё чертят печать, суки.

Иного выхода не было — он отдал приказ духам и начал готовиться.

Тем временем летящий Шукаку осматривался в поисках жертвы. Он знал, что человечишка не помер, чуял своим вековым опытом и даже сквозь безумие прекрасно осознавал, что бой далёк от завершения.

Подозрения оправдались, когда в него со всех сторон полетели глыбы камня, силясь сбить с воздуха. Он просто взмахнул рукой, и порыв ветра сбил все снаряды, направленные на него. На те, что летели мимо, он внимания не обратил. А зря.

Припрятанная на одной из таких глыб болванка для Каварими обратилась Кенджи, в руке которого вращался голубой смерч.

Почуяв угрозу, зверь обернулся с уже заряженным воздушным ударом. Не успел.

Прямо напротив его морды возник враг, вихрь в руке которого резко разросся, сравнявшись со зверской головой, и в его ушах прозвучало:

— Суйтон: Ками но Тацумаки.

И всё его сознание затопила боль.

Вихрь ворвался ему в голову, обволакивая её целиком. Внутри миллионы острейших течений воды кромсали череп, не давая зверю и мига на восстановление. Это длилось секунд десять, после чего в пузыре набухло чудовищное давление, и грянул взрыв. Тело Кенджи, оказавшегося полностью без сил, полетело вниз — как и окровавленное тело Шукаку, что даже после такого оставался жив.

У самой земли в Кенджи врезалось тело Дана, что всё это время наблюдал за битвой, — меняя траекторию падения и гася часть набранной скорости. Неподалёку раздался сокрушительный грохот: многотонное тело хвостатого врезалось в землю.

Рядом тут же возникли Узумаки с огромным свитком в руках. В центр печати поместили бессознательное тело одного из пленных шиноби, после чего начался процесс запечатывания.

Им не мешали. Та небольшая кучка выживших, что уцелела в буйстве Кенджи и Шукаку, была настолько деморализована, что дезертировала напрямую, лишь бы не сходиться с Конохой вновь.

Глава 68. Последствия

— Можно было и понежней, Дан-сан, — кое-как прохрипел я, когда спасший меня от болезненного падения мужчина отдалился, оставив меня лежать на земле. Последняя техника буквально выпила около сорока процентов чакры разом, отчего тенкецу на руке неистово ныли, а на тело навалилась бешеная усталость.

— Бежать сможете, Кенджи-сан? Боюсь, у нас не так много времени.