— Примерно на 60–70 процентов. Кого-то уровня Расы я сдержу, возможно даже смогу убить. Но никого выше, и тем более я сейчас не ровня их Каге, Хокаге-сама.

— Прискорбно, — он чуть помрачнел, но всё так же продолжил путь — в обратную сторону от лагеря, в сторону армии противника.

— Вы хотите провести атаку нашими силами, Хокаге-сама? — не удержался я от вопроса, потому что чётко видел: шли мы точно в сторону наступающей на нас армии Суны. До них ещё километров девяносто, но всё же...

— Что за глупости ты говоришь, Кенджи-кун, — он даже как-то удивлённо на меня глянул, — зачем мне рисковать своим и вашим здоровьем по пустякам?

— Тогда почему мы идём прямо в сторону их сил?

— Хм, ты уже видишь их?

— Да, до них ещё километров девяносто, они бегут на нас.

— Скажи, когда расстояние уменьшится до тридцати, Кенджи-кун.

— Хай, Хокаге-сама.

Спустя примерно часа два я сообщил ему, что враги на указанной им отметке расстояния.

— Спасибо, Кенджи-кун, — он благодарно кивнул, после чего остановился и развернулся к Кушине. — Кушина-чан, будь так добра, отправь им пару бомб.

— Хай, Хокаге-сама.

Серьёзно кивнув, девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза. Вдруг из её тела потекла алая, полупрозрачная чакра, окутывая девушку, чьи длинные волосы поднялись в воздух, образуя девять отдельных прядей. Черты её лица чуть заострились, а из-под губ начали проступать удлинённые клыки. Она присела на корточки и встала на четвереньки, а из её спины начали появляться хвосты.

Один, два, три — на четвёртом плотность чакры вокруг неё увеличилась в разы, она окончательно потеряла человеческие черты лица, а всё её тело покрыла текущая в разные стороны оранжево-алая энергия.

Она открыла глаза, её четыре хвоста выпрямились и дугой склонились к её лицу. Рот её открылся, и ровно по центру, между хвостами и пастью лиса, начала образовываться бомба биджу. От бьющей от неё чакры я побледнел — она была в разы плотнее и опаснее той, что была у Шукаку. Я был более чем уверен: попади эта бомба в меня, я бы не отделался так легко, как от техники однохвостого.

Мы втроём отпрыгнули от девушки.

Тем временем бомба закончила формироваться и начала спрессовываться в куда более мелкий шар. Из примерно двухметрового в диаметре шара она резко сжалась до пары сантиметров, после чего Кушина сомкнула пасть вокруг неё. Её тело резко раздулось, после чего так же резко сжалось до нормы, и она открыла рот.

Из него вырвался слепящий луч, что за секунды почти достиг сил Суны. Я видел, как метрах в 300–400 от бегущих в первых рядах шиноби образовался взрыв, сносящий их назад ударной волной. Какой-то урон эта затея точно нанесла, но до прямого попадания было далеко.

— На этом всё, Кушина-чан. Возвращай Лиса под печать, — не отводя взгляда от замершей на четвереньках фигуры, он обратился ко мне: — Кенджи-кун, каков результат?

— Техника не долетела метров триста, Хокаге-сама. Кого-то явно потрепало ударной волной, у некоторых пошла кровь из ушей, но таких немного.

Мужчина довольно кивнул.

— Прекрасно.

Девушка тем временем уже встала на ноги — последние следы чакры хвостатого рассеивались в воздухе. Она морщилась, потирая живот — подобное явно не пошло на пользу её чакросистеме.

— Хорошая работа, Кушина-чан, — сказал Хирузен и достал из подсумка кунай с привязанным к нему на леске свитком. — Будь добра, пусти по нему чакру хвостатого, Кушина-чан.

Красноволосая молча подошла и выполнила его просьбу, после чего вернула кунай ему.

— Кенджи-кун, можешь указать мне направление до места взрыва?

Я молча указал рукой на кратер.

— Спасибо, Кенджи-кун, Кушина-чан.

После чего он, окутавшись на миг своей чакрой, молниеносным движением запустил кунай. Разумеется, не по прямой. Оружие взлетело вверх, отклоняясь от указанного мной направления чуть влево. Набрав пик высоты, оно начало снижаться, после чего его курс сместился правее, точно на указанную мной точку. Приземлился кунай чуть правее и дальше центра кратера.

— Ну как, попал я? — полюбопытствовал мужчина, доставая из подсумка трубку и набивая её табаком.

Наваки на это смотрел неодобрительно, но промолчал.

— Чуть правее и дальше от центра, но вы действительно попали, Хокаге-сама.

— Хм, — создав искру, промычал он, смачно затягиваясь, — староват я стал, раньше бы попал точно в центр. Ладно, идём в лагерь. Кенджи-кун, следи за передвижением их сил. Если заметишь Шинрея — сразу сообщи.

— Хай, Хокаге-сама.

***

Интерлюдия. Сабаку но Шинрей. Третий Казекаге.

Желваки не переставали выдавать тот гнев, что испытывал сейчас он. Получив отчёт Паккуры, он в тот же день, собрав доступные силы, бросился напрямую на фронт.

Ямасиро Кенджи. Засуха Конохи. Песчаный демон Конохи.