— План — полное дерьмо.

Все уставились на меня с вопросительным недоумением.

— Как-то вы поздновато с такими комментариями, Ямасиро-сан. — Дан улыбнулся чуть неловко.

— Потому что до меня только сейчас дошёл весь апофеозный провал, что у нас заместо плана.

— Ха-ха-ха...

Сейчас мы маршировали отрядом в сотню рыл к лагерю, где засел джинчурики. В отряде было тридцать Узумаки, двадцать Курама, тридцать Учиха, а остальные — солянка из разных кланов, и мы с Даном.

В чём наш гениальный, сука, замысел? Мы воспользовались преимуществом в элитных силах и разделились. Сакумо повёл около двух тысяч к лагерю с Чиё и Эбизо. С ним ушла Цунаде и немногочисленные боевые ирьенины — её собственные ученики. Преимущественно из Сенджу, кто бы мог подумать, правда?

Чен отправился к Расе — с ним всё те же две тысячи. Главная цель этих отрядов — выиграть нам время, чтобы убить или перезапечатать хвостатого, после чего отступить. Лишившись такого козыря, а в идеале ещё и пары ниндзя из элиты, Казекаге не решится продолжать наступление и выбросит белый флаг. Если всё удастся, шиноби с этого фронта попрутся к Иве и ударят с другой стороны — именно из неё решили сделать пример, что с Конохой шутить плохо.

Хороший план, правда? А главное, надёжный, как швейцарские часы.

Моя роль? Держать на себе джинчурики, пока Узумаки готовят свои танцы с бубнами. Дан же будет выступать за меня — только он будет кошмарить оставшиеся силы в лагере, с его техникой это труда не составит. Курама должны спрятать весь отряд до готовности печатей, остальные — подстраховка, если на них всё же кто-то наткнётся.

— Нашёл их. За мной.

Как и предполагалось, лагеря Суны спешно переместили — а потому с каждым отрядом шёл мой клон. Сейчас мои глаза превосходили таковые у Хьюга на довольно большой процент. Задачей клонов был не сам поиск — они всё же слепы, — а передача данных, если я наткнусь на цели других отрядов быстрее их самих. Что и вышло.

Короткая серия печатей — да-да, мне всё ещё нужны печати для этой техники.

Рядом возник клон и тут же рассеялся. Минуту спустя в меня ударили сразу два потока воспоминаний от развеявшихся клонов, заставив поморщиться. Ненавижу эту блядскую технику.

Отряд тем временем перешёл на спринт, приближаясь к противнику. Примерно за триста метров от нас с Даном и одним шиноби Курама отстали остальные, начав подготовку. Ещё за двести вперёд бежал уже только я.

Да, чтобы выманить на себя хвостатого, мне снова придётся рискнуть шкурой — моих элементалей, сколь много бы их ни было, банально не хватит, чтобы этот урод-джинчурики высвободил Шукаку. Моя маленькая армия сильна, но против средненьких джонинов. Уже против кого-то ранга S она сдаёт позиции, что уж говорить о хвостатых.

Меня заметили метрах в ста от лагеря — я нарочно наступил на многочисленные чакро-нити, рассеянные в воздухе и земле. Интересная у них система обнаружения, ничего не скажешь.

Из печатей начали вырываться элементали — навести шороху в лагере. Земля и всё живое вокруг стало высыхать, обращаясь в песок. К моменту, когда в меня полетели техники, вокруг уже кружила буря, что резко разрослась и понеслась вперёд, неся в себе мою армию.

Да, эта буря бесполезна против моей основной цели — но мне и не нужно, чтобы она ему вредила. Моя цель — дать Дану разгуляться. А что деморализует лучше, чем кунай в спину от союзника, когда вокруг тебя кружит смерть, мешая даже дышать, не то что видеть? В этот раз я не обращался в песок — Шукаку способен перехватить контроль и над моей песчаной формой, я это чувствовал.

Я поднялся в воздух, на всеобщее обозрение, и стал ждать.

***

Вокруг лагеря царила буря, неся смерть тысячей способов. Шиноби внутри как могли пытались вырваться. Кто-то уходил под землю, где его тут же спрессовывало до состояния мясного шарика. Кто-то сбивался в отряды и рвался за пределы — в таких летело всевозможное оружие из песка, земля под ними ходила ходуном, из неё вырастали пики и разверзались ямы, мешая идти. В воздухе песок обращался магмой, обжигая и убивая тех, кто всё же находил способ защититься от земли.

Части удавалось почти добраться до края бури. Как ни всеведущи были духи в вихре, их не хватало, чтобы перебить вообще всех.

Таких убивал Дан, что незримым духом парил над полем и выискивал уцелевших. Одиночки много времени не занимали — секунда, чтобы вселиться, и его цель обнаруживала себя в объятиях песка, что резко спрессовывался. С отрядами он поступал иначе: вселялся в одного и устраивал резню среди своих, после чего наблюдал, как они добивают друг друга. Выживших он даже не трогал. Выживут — им же лучше, настолько деморализованный противник будет ядом для остальных сил, подтачивая их мораль.

Такой пир Шинигами длился всего три минуты. За три минуты половину лагеря вырезали или сломали, и весь песок в округе резко замер, а посреди лагеря раздался безумный рёв.