Я сорвал с запястий браслеты, обнажил печати-хранилища — и раскрыл их. Моя верная армия хлынула наружу, сливаясь с песком. Команда ей не требовалась, свою цель она знала и без неё. Вливаясь в бурю, духи перехватывали над ней контроль, облегчая ношу на моих плечах, пока не стали держать её самостоятельно. На это ушла примерно четверть всех духов. Остальные принялись наводить террор в рядах врага.

Вырастали песчаные пики, нанизывая на себя нерасторопных. Земля обращалась зыбучей топью, вязала ход. Песчинки в воздухе оборачивались сгустками магмы и влетали людям прямо в лица. Закручивались малые вихри, несущие в себе клинки и рубящие всех на пути.

А следом я принялся лепить новых.

Песка вокруг было море, целый километр, — и я черпал из него, поднимал временных духов прямо из бури, десятками, сотнями, наскоро, грубо. Эти жили на моей энергии и долго не протянут, но мне и не нужно было долго. Мне нужно было сейчас. Я штамповал их из собственной пустыни и вливал в общий поток, и войско моё росло на глазах — как и число смертей, что разворачивались передо мной.

А потом лагерь отрезало куполом из чистого золота.

Надо же. К кому в гости я попал.

Интерлюдия: джонин Суны.

Так вот оно какое, Ёми.

Иронично, подумалось мне. Посмертный мир оказался слишком уж знаком жителю пустыни. Мир, замедлившийся под действием чакры и страха, распадался на череду картинок — таких ярких и страшных, что они впивались в череп, не оставляя иных мыслей. Вот его друг, Шиничи, смотрит на него широко раскрытыми глазами, зрачки сужены до точки.

Щёлк.

В его тело влетело четыре песчаных копья, а лицо накрыло чем-то красно-оранжевым. Почему запахло жареным мясом?

Щёлк.

Вот тело Шиничи погребено в песок по шею, наружу торчит только почерневший череп.

Щёлк.

Я повернул голову и увидел, как куноичи, кажется Увами, стоит с широко раскрытым ртом.

Щёлк.

Песок, набившийся ей в рот, обратился острыми кольями.

Щёлк.

Вот и её тело погребено в песок, а из головы торчат окровавленные острия песчаных копий.

Щёлк.

Поворот головы в другую сторону. В мою сторону летит песчаное лезвие.

Щёлк.

Стоит чьё-то безголовое тело.

А. Это моё.

Конец интерлюдии.

Дальше тратить время на этот лагерь я не стал. Конечно, я мог бы остаться, позволить духам развлекаться и дальше, — но зачем? Без прикрытия бури они были довольно уязвимы, а потому я решил просто отозвать их. Пришлось, правда, проделать отверстие в этом золотом куполе, но мне это удалось. Эвакуировав элементалей, я взмыл в небо и отправился к следующему лагерю.

Глава 65. Щелчок по носу

— Вот же неймётся.

Взлетая повыше, я увернулся от пролетевшей ниже бомбы, после чего свечкой устремился к земле, врезаясь в неё со всей скоростью. Волны раскалённой магмы взметнулись в воздух, собрались в огромный вал и покатились навстречу песчаному демону. Передышки мне не дали: в моё тело влетело металлическое тело вражеского шиноби, разметав его волной песка. Рядом тут же возникла девушка, и с её рук сорвались шары раскалённого воздуха. Я растёкся в воздухе дугой — от попадания в эти красноватые шарики моё песчаное тело стремительно обращалось стеклом. Не смертельно, но замедляло сильно.

Не собираясь полностью, я создал руки, что коснулись земли и запустили Круг Эрозии. От Пакуры разошлась волна жара, что остеклила руки и, что самое неприятное, весь песок, успевший образоваться от техники.

В воздухе запахло озоном, и в поле зрения вновь показалось металлическое тело Тецу. Он стремительно сложил печати, и в воздухе резко возникла туча металлического песка. Секунда, и мир обратился в белый.

Блядская вспышка, ну сколько можно.

Я резко устремил песок вверх, из которого затем собрал своё тело. Две печати, и из моего рта вырвался поток воды. Неукротимая Водяная Волна, заряженная чакрой под завязку, буквально затопила область метров на сорок. Не теряя времени, я устремился к Тецу, что даже внимания не обратил на мою технику. Тот лишь радостно оскалился и взлетел мне навстречу, его руки затрещали электричеством. Я собрал воду в руке.

Кулак мужчины приземлился мне в лицо, что снова разметалось в воздухе песчаным взрывом. Не отвлекаясь, я прокрутил тело, и мой кулак встретил торс оппонента.

Бурайкан.

От места удара в его тело проникла капля воды, металл пошёл волной, и капля вышла с другой стороны. По инерции его тело полетело дальше, теряя металлический блеск, а я уже устремился к следующей своей цели. Пакура драться и не стала, играть в героя не полезла — начала резкое отступление, прямо в сторону скинувшего таки с себя лавовое покрывало Шукаку. Жаль.

Не став преследовать её дальше, я сам взлетел в воздух и начал отдаляться от места стычки. Были бы силы — пошёл бы и открутил голову и ей. Да и сейчас бы мог, вот только потом не ушёл бы от гнева однохвостого. Всё же идти за третьим лагерем было ошибкой, да...