Мы собрались на полигоне, как и было обещано, и я намеревался проверить их успехи. Учимидзу — Водный Выстрел — техника из Рыбьего Карате базовая, с неё всё и начинается. Тем не менее при должной работе она обретает изрядную силу и скорость, а главное — служит основой для перехода к воде в самих ката, вплоть до сильнейшей из них. Бурайкан. Мощное Пронизывание. По разрушительности я бы поставил её вровень с Драконьим Богом Листа, что нынче наводит на всех такой шорох.

О Чене я задумался не впервые.

Мастер тайдзюцу, каких во всей деревне единицы, и это при том, что самому ему всего-то на год больше, чем мне. На войне он как-то не успел выделиться — держался в тени, — зато теперь, в мирное время, стремительно набирал славу, и его уже признали сильнейшим рукопашником Конохи. Выполняющий исключетельно миссии S и A ранга он, в первую очередь, прославился за счет именно этой технике. Драконий Бог Листа. В Конохе ее считают сильнейшей техникой чистого тайдзюцу, созданной шиноби. И за нее уже ведется торг меж Хокаге и Ченом.

Раскрывать её Чена не принуждают — но цены звучат такие, что впору ахнуть. Только упрямец уперся намертво, и оттого Хирузен не раз являлся на совет в дурном расположении духа. Поделать он ничего не мог: техника шиноби принадлежит ему, и только ему. Попробуй Хокаге надавить — и его растерзали бы кланы, для которых неприкосновенность родовых техник свята.

Я и сам приходил к Чену. Не за техникой — мне и без того есть что отрабатывать, — а за тайдзюцу как таковым. Почти десять лет прошло с тех пор, как система выдала мне мой стиль, а Бурайкан я всё никак не могу воспроизвести. Была надежда, что мой ровесник, дошедший до вершин голого тела и кулака, подскажет, где я упираюсь в стену. Он и Disciple — мой перк на обучение.

Троица обормотов выстроилась передо мной у кромки полигона, серьёзная и подобравшаяся, — куда только девалась утренняя развалившаяся на траве нега.

— Ну что, показывайте свои успехи.

Троица кивнула и развернулась к каменной стене, что я выстроил для них специально. Точность сейчас с них не спрашивалась — только сам принцип техники.

Каждый сложил ладонь чашечкой перед грудью и сосредоточился. Генма и Райдо справились быстро: сформировали в ладони воду и обернули её чакрой, удерживая форму ровной сферы. А вот Иваши тужился с минуту, багровея от натуги, и всё же повторил — криво, косо, но вода была, и форму она держала.

Потом они размахнулись — над замахом ещё работать и работать — и метнули сгустки в стену. И снова Генма с Райдо без труда оставили на камне неплохие сколы, тогда как шар Иваши выбил лишь тупой звук удара, и всё.

Загадки тут никакой. Генма и Райдо владели Суйтоном как родной стихией, оттого им и давалось легче. А Иваши достался Катон, и с водой он всегда воевал, а не дружил. Оттого же ему туго шло и тайдзюцу через воду. Я не раз предлагал, даже настаивал, чтобы он не тратил на Рыбье Карате время впустую, но парень упёрся. Запрещать я не стал — пусть занимается в охотку. На моих же тренировках упор у него шёл на кендзюцу, в частности на Дыхании Огня, где Катон играл ему на руку.

— Молодцы. Вы все и вправду справились. — Я обвёл их взглядом. — Куда хотите пойти на ужин?

— В Северный Край! — грянула троица хором.

И, довольно заулыбавшись, принялись хлопать друг друга по ладоням, до того напоминая при этом одну команду пингвинов, что для полной достоверности им не хватало разве что четвёртого.

Я покачал головой.

— Вы и так там едите раз в неделю. Мало вам?

Троица дружно закивала, и я вздохнул. Они любили всё, что связано со мной и моим кланом. В том числе и мой ресторан.

— Ладно. Тогда живо по домам, переодеться. Правила знаете — в мой ресторан ходим чистыми и в подобающей одежде.

Вскинув руки, они рванули к деревне — верхними путями, прошу заметить, по кронам, — и быстро исчезли из виду. Из обычного, по крайней мере.

Я же, качнув головой, направился в другую сторону. Там, в уединении, сидела Ноно и читала очередной буклет, выданный Цунаде.

— Ноно-чан, тебе нужна помощь с тренировками?

— Нет, Кенджи-сама, всё в порядке. — Она добро улыбнулась. — Цунаде-сенсей сказала, что тренировки мне какое-то время запрещены.

— Это как это? — Я удивлённо вскинул брови. — Ты что-то себе повредила?

— Нет-нет. — Она покачала головой. — Цунаде-сенсей, в честь моего выпуска, выпросила у Мито-самы печать Силы Сотни. Вот.

Она повернулась ко мне спиной и наклонила голову. Там, на самой линии волос, проступал ещё нечёткий, едва проявленный ромб.

Я замер на миг.

Печать Силы Сотни. Фуин, копящий чакру годами, капля за каплей, чтобы однажды выплеснуть её всю разом. То, что в оригинале носили лишь двое — сама Цунаде да её ученица через десятилетия. А теперь этот ромб проступал на затылке моей русоволосой воспитанницы, тихой девочки, которая четыре года назад просто попалась мне на глаза в параллельном с Минато классе.

Будущее снова качнулось в сторону, и на сей раз я к этому не приложил руки. Приятное чувство.

— Вот как. — Я улыбнулся. — Тогда поздравляю. Это не помешает твоим миссиям?

— Нет, мы ходим на ранг D, там чакра чаще всего и не нужна. Сенсей поговорила с Анумаки-саном.

Я кивнул.