Я завис в воздухе. Глаза пробежали по списку доступных элементов для синергии.

— Неужели… — я выдохнул.

Если в результате слияния этого безумного коктейля получится то, о чём я думаю… Ладно, к черту гадать. Это казино, и я ставлю всё на зеро!

«Синергия!» — мысленно рявкнул я.

Все перечисленные строки в интерфейсе вспыхнули ослепительно белым светом, слились воедино, закрутились в спираль и взорвались текстом нового цвета — глубокого, пульсирующего фиолетового.

Название: Бог Негасимого Пламени

Тип: Черта

Редкость: Трансцендентная

Описание: Вы стали живым воплощением пламени, которое утверждает само существование. Ваше тело может обращаться в божественный огонь, неподвластный обычной материи и способный по вашей воле как уничтожать, так и очищать, исцелять и выжигать болезни, проклятия и чужеродные силы.Пока в мире остаётся хотя бы искра вашей воли, искренняя вера в вас или оставленный вами след пламени, окончательно уничтожить вас практически невозможно. Молитвы и почитание напрямую усиливают ваше тело, мощь огня и энергетический резерв, а само ваше присутствие подавляет любую враждебность и внушает окружающим чувство абсолютного покоя и безопасности.

Мой мозг на секунду завис, обрабатывая прочитанное.

Трансцендентная черта! Трансцендентная, мать его, черта! Уровень, выходящий за рамки понимания. Я только что перестал быть просто мета-человеком с крыльями.

Моё тело, вторя моим радостным мыслям, тут же начало перестраиваться. Биологическая физиология — ткани, кровь, кости — теперь просто перестала существовать для меня как концепт, став лишь удобной ширмой. Каждый нанометр моего существования обратился в чистейшее, пульсирующее пламя. Пламя, что невозможно потушить ни водой, ни вакуумом, ни временем.

Энергетический резерв взорвался. Ни о каком жалком десятикратном увеличении от базового «Божественного Огня» не шло и речи. Благодаря компонентам святости и веры, которые теперь напрямую конвертировались в мою личную энергию через пламя, пока в этом мире сильна вера в меня — мой резерв стал практически бездонным. Я ощущал себя генератором размером с галактику.

Уже практически долетев до береговой линии, я мысленным усилием увеличил размах своих, ставших теперь огненными, крыльев десятикратно. Небо над пляжем осветилось золотом. Суть самого пламени, сорвавшегося с перьев, я изменил на Белый спектр — не обжигая материю, а даруя очищение.

Опустившись на берег, благодаря моим, уже ставшими поистине божественными, обостренным до предела чувствам, я отчётливо ощущал каждую искру жизни в радиусе километров. Я чувствовал сотни раненых, переломанных бедолаг, которые не успели вовремя эвакуироваться и попали под обрушение конструкций от ударов волн Посейдона.

Были среди них и мёртвые. Их остывающие ауры угасали. Но… Воскресить их не был способен даже я в своей нынешней форме. Чудеса имеют свои пределы.

Густые волны Белого Пламени, тем не менее, потекли от меня широкой, ласковой рекой. Они накрыли собой сначала весь истерзанный берег, впитываясь в тела, а потом устремились дальше, уходя вглубь улиц Гэйтвей-Сити и находя пострадавших там.

— Ты снова стал сильнее, — раздался рядом спокойный голос. Диана спешилась с Пегаса и подошла ко мне, щурясь от исходящего от меня света. Она со сложным выражением лица смотрела на раненых спасателей и гражданских, которые с удивлением начали вставать на ноги, не находя на себе даже царапин. — И в этот раз, кажется, значительно. Ты буквально светишься изнутри.

— Убив дракона, сам становишься драконом, — я философски пожал плечами, отмечая очевидное, — Но кардинально это ничего не меняет.

— Ты стал Богом, Чарльз, — Амазонка серьезно посмотрела мне прямо в пылающие глаза, прекрасно поняв, о чем я говорю, — Это меняет всё!

— Именно потому, что я стал Богом, это не меняет ничего, — я позволил себе лёгкий смешок, чувствуя, как голос резонирует в воздухе.

Широко раскинув руки, я оттолкнулся от земли и начал плавно взлетать всё выше и выше над городом. Одновременно с этим, не скупясь на энергию, я формировал из бело-синего пламени свою колоссальную, крылатую фигуру аватара, проецируя её на всё небо. Я не забывал при этом посылать в город всё новые и новые волны исцеляющего, теплого огня, который мягко спускался на улицы как снег.

Пафос — наше всё! Особенно когда он работает на твое выживание.

Я прекрасно знал, что прямо сейчас меня, зависшего в небесах, снимают с тысяч разных ракурсов. Я знал, что в течение ближайшего часа весь мир, от Палестинских трущоб до верхушки Белого Дома, узнает о моей эволюции. И я также ясно осознавал, что Зевс не остановится на той неудачной атаке молнией. Как не остановятся корпораты, правительство и все те, кто давно и упорно точит на меня зуб.