Белого Марсианина нужно было уничтожить. Проблема заключалась в том, что образы, которые с неохотой посылал ему Зелёный, недвусмысленно давали понять, что их вражда длится уже очень, очень долго. Конфликт этих концепций был старше, чем само человечество как вид. И если Зелёный за все эти тысячелетия так и не сумел стереть Белого из реальности, то чем ему мог помочь простой человек из плоти и крови с табельным глоком в кобуре?

Тем более что у простого человека стремительно накапливались простые человеческие проблемы.

Присутствие метафизического симбиота методично разрушало его семейную жизнь. Возвращаясь домой, Джон ловил себя на том, что всё чаще изучает переливы эмоций вокруг своей жены, вместо того чтобы слушать смысл её слов. Он видел её усталость и раздражение в виде пульсирующих желтых пятен, но не мог заставить себя ответить на вопрос о том, как прошёл день. Его сын, также уже не раз становился свидетелем того, как папа на полуслове неожиданно замирал и начинал стеклянным взглядом смотреть в одну точку на стене, пытаясь переварить очередной концептуальный образ от Зелёного.

Джон не мог объяснить происходящее ни жене, ни коллегам, панически боясь сойти за безумца и оказаться в смирительной рубашке. И эта вынужденная изоляция тяготила его даже сильнее, чем присутствие пришельца в голове.

С усилием оторвавшись от созерцания эмоциональных аур на улице, мужчина отодвинул от себя кружку с остывшим кофе и перевёл взгляд на телевизор, подвешенный под потолком кофейни. Там, без звука, шли экстренные новости. Репортаж из Готэма.

Сказочник.

Какой канал сейчас ни включи, на каком сайте ни открой ленту, везде будет маячить фигура этого мета-субъекта в синем костюме. Аналитики ФБР давно уже присвоили ему статус, выходящий за рамки обычного терроризма, классифицировав Сказочника как живое «оружие массового уничтожения».

Сейчас на экране крутили свежие кадры: Сказочник, сохраняя деловое спокойствие, шёл по переполненной больничной палате. С его рук срывалось Белое Пламя, которое окутывало тяжелобольных пациентов, пожирая их болезни и чужеродные воздействия. Следом, сменив картинку, новостной канал осторожно «напомнил» зрителям про убийство Стрейнджа на глазах у тысячной толпы, про политический кризис, устроенный Сказочником в прямом эфире, и про разрушенный комплекс Арк-М.

Как кадровый агент ФБР и винтик государственной правоохранительной системы, Джон видел в фигуре Чарльза Уикмана опасного, предельно жестокого и потенциально нестабильного мета-субъекта с комплексом бога. Человека, который рушил государственность ради собственных, понятных только ему целей.

Но Зелёный внутри его разума «видел» совершенно другое.

Пламя.

Подселенец завороженно анализировал природу этого огня через экран телевизора. Это Белое Пламя было уникальным концептом. Оно обладало не физической, а смысловой температурой, способностью безошибочно различать и уничтожать любое чужеродное, вредное воздействие на структуру. В потенциале этот огонь мог выжигать не только биологическую порчу, но и ментальную. Метафизическую. Концептуальную.

А ещё Зелёный обратил внимание на то, как вокруг фигуры Сказочника, словно железная стружка к магниту, собирались миллионы сломленных, травмированных людей, формируя новые эмоциональные связи.

«Помощь. Уничтожить. Белый»

Мощный мыслеобраз ударил в лобные доли Джона. Зелёный, как обычно, не утруждал себя словесной софистикой и долгими объяснениями, послав в мозг три чистых концепта.

Джон потер виски, интерпретируя полученную информацию через призму своего опыта. Сказочник, или, точнее, его странное Белое Пламя, может помочь уничтожить Белого Марсианина. Это был шанс. Единственный реальный шанс остановить эпидемию разложения в Мидлтауне.

Но логистика плана выглядела чудовищно. Для реализации задуманного агенту Джонсу придётся оформить временный служебный перевод в Готэм. Надеяться на то, что удастся каким-то образом пригласить неуловимого и непредсказуемого Сказочника сюда, в провинциальный Мидлтаун, было глупо. Шансы на такой исход Джон оценивал как математическую погрешность. А значит, только Готэм.

Если он переедет, Белый Марсианин неизбежно последует за ними. Метафизический паразит не отпустит своего древнего врага, а это означало, что и без того нестабильный, израненный недавними потрясениями Готэм будет фактически использован как новое поле боя. Без какого-либо предупреждения для его жителей. Белый принесёт за собой своё ужасающее влияние на улицы другого мегаполиса.

Но и оставлять его здесь было фатально. Джон чувствовал, что Белый уже пустил глубокие корни в этом месте, пропитав своей пустотой каждый район. Он просто набирал массу, копил силы для финального рывка за пределы одной метрополии, чтобы потом заразить всю страну.

«Готэм. Сказочник. Победа»

В этот раз образы Зелёного считались ещё проще и отдавали стальной уверенностью. Сам Джонс, взвесив риски, холодно признал, что это, вероятно, лучший и единственно рабочий план в его дерьмовых обстоятельствах. Заманить паразита в конкретное место. На арену, где его встретит и поглотит Белое Пламя.