Левиафан выглядел в точности так, как я его помнил. Да, с Губителями я уже имел сомнительную честь пересекаться в прошлых забегах. Только масштаб подкачал. В холке эта тварь достигала примерно метра двадцати. Непропорциональное, жуткое тело, обтянутое прочной зеленой чешуей. Массивные, бугрящиеся мышечные связки на шее, верхней части туловища и плечах контрастировали с более тонкими предплечьями и икрами. Лапы увенчивались уродливыми четырехпалыми ступнями и гигантскими когтями. Сзади нервно подергивался цепкий, похожий на длинный хлыст хвост, настолько длинный, что он не поместился на кухне, змеей уползая через дверной проем в гостиную.

Лица у твари не было. Ни рта, ни носа, ни ушей. Лишь гладкая поверхность с четырьмя трещинами по бокам, внутри которых мерцали зеленые шары, заменяющие глаза. Расположены они были асимметрично: три слева, одно справа.

Существо уселось на задние лапы и совершенно по-собачьи, со скрежетом когтей о чешую, почесало себе голову задней конечностью. От этого простого действия во все стороны брызнули капли воды, заливая линолеум и кухонную утварь Нигмы.

— Это оружие массового поражения, полученное из твоего билета? — спросил Эдди, брезгливо стряхивая воду с рукава рубашки.

— Пока что это просто мокрая собака с гидрокинезом, — хмыкнул я, щелчком пальцев отзывая Левиафана в пространство Фамильяров. Кухня сразу показалась просторнее.

Разобравшись с позициями, я наконец перевел взгляд на мигающее красное уведомление. Проклятие за тридцатую активацию. Я вчитался в текст, и мое чуть улучшившееся настроение стремительно пробило пол.

Имя: Нужно поговорить

Тип: Проклятье

Редкость: Губительная

Описание: Вселенная не позволяет вам нормально начинать серьёзные драки. Столкнувшись с разумным Противником, вы испытываете непреодолимую потребность сначала поговорить: узнать его мотивы, поспорить о мировоззрении, прокомментировать тяжёлое детство и обязательно спросить, зачем он вообще всё это делает. Хуже того — Противник тоже втягивается в разговор. Пока диалог продолжается, ни один из вас не способен нанести другому смертельный удар: оружие даст осечку, клинок пройдёт мимо сердца, а злодей внезапно остановится, потому что ему есть что добавить. Если вы задали вопрос, убить друг друга невозможно, пока не прозвучит хотя бы какой-нибудь ответ, так что да: «Зачем ты всё это делаешь?» действительно может спасти вам жизнь. Правда, после этого вам придётся выслушать двадцатиминутный монолог!

Как снять: Победить десять разных Противников исключительно разговором, добившись их добровольного отказа от конфликта до первой намеренной атаки.

Я мысленно выматерился на семи языках. Губительная редкость. Это где-то между Значительным и Кошмаром. В прошлой жизни на тридцатую крутку мне выпал относительно терпимый сётакон, здесь же Система решила не мелочиться...

Проклятье из разряда «Сказочник дает шанс выговориться своим врагам». Меня физически тошнит от этой киношной херни. Мой идеальный стиль, это выстрел плазмой или Экскалибуром. Какого черта я должен выслушивать детские травмы очередного психопата перед тем, как оторвать ему голову?

С другой стороны, я искренне рад, что эта дрянь выпала после встречи со Шляпником, а не до нее. Тетч со своей голосовой магией легко мог бы втянуть меня в долгую философскую дискуссию о природе сказок, чаепитиях и сравнении самых крутых лысых актёров Голливуда, после чего парализовать и превратить в безвольную куклу. Повезло.

Но теперь нужно думать, как снять эту дрянь, и желательно быстрее. Если на меня нападет толпа уличных обсосов, а я смогу задавить их харизмой и заставить бросить пушки, это будет считаться за выполнение условия? Или безымянная толпа не котируется, и нужен единичный, впоследствии баффами эволюционирует до ультимативной Нарутотерапии, промывающей мозги за три реплики? Будет ли такое мозгопромывательство считаться за стандартный диалог?

И самое главное, что, если я внутренне не воспринимаю стандартного статиста-убийцу как своего «Противника»? Просто как мусор под ногами. Смогу ли я убить его одним ударом без разговоров? Это ведь даже столкновением назвать нельзя.

Поразмыслив, я решил, что скорее да, чем нет. Суть любого проклятия, это вред носителю. Следовательно, против безымянного мяса оно вряд ли будет активироваться, ибо это самое безымянное мясо не может мне и так навредить, а вот в бою против какого-нибудь Грима или финального Дарксайда — это станет критической проблемой.

Впрочем, плевать. Это проблемы дней грядущих, сейчас есть дела насущнее.

Входная дверь хлопнула. В квартиру вернулись Альфред с Брюсом, а еще через пару минут подтянулись Харви с Освальдом, тащившие пакеты с китайской едой. Пакеты, впрочем, так и остались стоять на тумбочке в коридоре. Вся четверка прошла в комнату, и их лица были мрачнее тучи, воздух в помещении мгновенно потяжелел. Все пары глаз внимательно уставились на меня.

Я сразу понял, что речь пойдет не о блестяще проведенной операции по спасению Алис.

— Мы хотели обсудить это, когда соберемся все вместе, поэтому я молчал, а в момент твоей передислокации в Остбург я не рискнул отвлекать тебя этим дерьмом, — сухо произнес Нигма, доставая из кармана свой смартфон. — Но если вкратце, Чарльз, тебя хотят грязно подставить.