— … — Брюс в канале связи очень громко промолчал, выражая своё категорическое, но бессильное несогласие.

— Джаклин Стрит, семнадцать. Заброшенный химический завод на окраине Остбурга, — продиктовал Альфред координаты, игнорируя конфликт. — Жду твоего появления.

— Не жди, — я хмыкнул и тут же пояснил, чтобы агент не счёл меня невежей, — Я зайду невидимкой. Проверну всё быстро, тихо и чисто. Без взрывов.

Зависнув в воздухе над пригородом, я мысленно потянулся к связи с фамильяром. За спиной соткалась фигура Энжевомон. Бафф на бодрость. Бафф на скорость и ловкость. Бафф на регенерацию.

Последовательно наложив на себя с десяток усиливающих заклинаний, я небрежным жестом отозвал цифрового ангела обратно. Затем я вновь трансформировал тело в боевую форму Онмороки. Демоническая, трёхметровая туша вытянулась, мускулатура раздулась, покрываясь прочной кожей, но свободные синие одеяния, сотканные Айви, на удивление, выдержали трансформацию, порвавшись лишь в паре мест на плечах.

— Пропадаю из эфира, — прорычал я в микрофон изменённым голосом.

Не дожидаясь ответных напутствий, я активировал способность и изъял у себя уже проверенное на готэмской элите свойство Наблюдаемости. Тело смазалось и стало практически невидимым для мира. Никто и ничто меня теперь не увидит и не услышит.

От энергетического резерва осталось чуть больше половины, чего вполне достаточно для одной ликвидации.

Почему я не встретил Шляпника невидимкой в первый раз? Ответ банален: жадность. Я хотел получить хотя бы Бронзовый Билет от Системы за прямой контакт. Жадность фраера сгубила. Билет не дали, по морде получил, в колодце поспал. И это притом, что уж слишком незначительный этот персонаж в реалиях этого мира, чтобы Система щедро отсыпала за него награды. Вдвойне обидно, а значит, теперь можно и не церемониться.

Набрав крейсерскую скорость, я рванул в сторону завода. Весь путь занял меньше трёх минут.

Как и подобает дешёвым комиксным клише, крыша старого производственного цеха была проломлена от времени и сырости. Образовавшаяся огромная дыра стала для меня идеальным входом. Я бесшумно нырнул внутрь, уцепившись когтями за ржавую потолочную балку под самым сводом.

Внизу, в центре просторного цеха, освещённого тусклыми лампами, разворачивалась сюрреалистичная картина.

— Милая Алиса… В замке фантазий, там, где живут невинные мечты, мы с тобой не раз ещё увидимся… — безумно, бессвязно и ритмично бормотал Тетч.

Он вальяжно, как хозяин на приёме, расхаживал между рядами выстроенных в идеальные шеренги девушек. Два десятка блондинок. Все в одинаковых, чистых светлых платьях.

Шляпник периодически останавливался, заботливо поправлял на их платьях невидимые складки, нежно приглаживал им волосы, а у одной, стоявшей с краю, просто бережно стряхнул пыль с хрупких плеч. Сами девушки, бывшие некогда кассирами, студентками и дочерьми, теперь представляли собой безмолвных, послушных болванчиков. Их пустые, расфокусированные взгляды были устремлены в никуда, и они никак не реагировали на прикосновения своего похитителя.

Происходящее было ненормальным, и мой мозг мгновенно выдал аналитику: если каждая из этих двадцати боевых Алис хотя бы вполовину столь же сильна, прочна и неубиваема, как та, с которой я столкнулся в первый раз… Шляпник, вероятно, даже значительно преуменьшил, говоря о «десятой части своих сил».

Чисто в теории, при наличии времени и ресурсов, мог бы он похитить сто, двести, пятьсот, тысячу девушек, создав персональную, преданную армию из неубиваемых сверхсильных марионеток? Мог бы он захватить контроль над Готэмом, просто завалив город телами сломанных сверхлюдей?

Этого мы уже, увы, никогда не узнаем.

Сидя в невидимости, я молча материализовал в руках Линию Поглощения. Будучи системным предметом, то есть являясь буквальным продолжением моей воли и моего тела, она также переняла на себя свойство невидимости. Прозрачная, несуществующая для стороннего наблюдателя верёвка плавно скользнула вниз, обогнула спину ничего не подозревающего Тетча и, абсолютно незатейливо обвязалась вокруг его горла.

Одновременно с этим я напряг волю. Ценой большей части своего оставшегося резерва я ударил по Шляпнику.

Свойство: желание сопротивляться. Изъять!

Мужчина замер, даже не попытавшись поднять руки к стягивающейся на горле удавке. Ни одна из двадцати Алис в зале не шелохнулась, не бросилась на помощь своему создателю. Тетч, лишившись возможности защищаться, просто не воспринимал происходящее с ним как опасность.

Камень, пущенный мной ему в цилиндр во время нашей первой встречи, сыграл с ублюдком злую шутку, показав мне критическую уязвимость: неожиданные физические атаки, этот ублюдок переносит из рук вон плохо.

А Линия Поглощения, помимо прочего, невероятно сильный и жадный артефакт. Она не отпустит свою жертву, пока не высосет её ману досуха, или пока я сам не захочу её отпустить.

А отпускать Тетча я не хотел.