— Сказочник! А мы ведь так похожи! — раздался громкий, издевательски насмешливый мужской голос. Звук шёл не из одной точки, он лился буквально отовсюду, отражаясь от кирпичных стен переулка. — И именно поэтому, мой дорогой друг, с твоей стороны было крайне невежливо нападать на меня так рано! Мы ведь даже не выпили чаю!

Внизу марионетка с нечеловеческой, глухой силой начала долбить кулаками по стенкам моего барьера, оставляя на них быстро срастающиеся трещины. На всякий случай я накинул поверх неё второй слой, полностью сосредотачиваясь на эхе голоса Шляпника.

Свойство: скрытность. Изъять!

Воздух на крыше соседнего пятиэтажного здания исказился, и фигура в красном сюртуке рывком материализовалась у самого края парапета.

— Грубо, но талантливо, — уважительно, с нотками театрального восхищения произнёс мужчина, приподнимая цилиндр. — Очень талантливо!

Ответом ему стала очередь прицельных выстрелов из немедленно созданной мной плазменной турели.

В этот же момент, женская марионетка, запертая внутри барьера внизу, вдруг потеряла форму, распавшись на какое-то абстрактное, мерцающее месиво, просочилась сквозь мои энергетические щиты и… мгновенно сместилась на крышу, заслоняя собой фигуру Шляпника, принимая раскалённые сгустки плазмы прямо на себя. Всё это заняло меньше половины секунды.

Залп оторвал ей левую половину тела, что не стало для неё физической проблемой. Не издав ни звука, на одной уцелевшей ноге девушка совершила невозможный по силе прыжок и рванула прямо в меня. Скучающим жестом я смахнул этот кусок плоти расширяющимся барьером, как назойливую муху, и вновь перевёл взгляд на крышу.

Шляпника там уже не было. Я визуально обнаружил его на крыше через два здания.

— Возвращаясь же к твоей вопиющей невежливости! — как ни в чём не бывало продолжил вещать мужчина, поправляя галстук. — Негоже нападать на больного! Я ведь даже ещё не восстановил и десятой части своих сил! А ты сразу бьёшь! — визгливо, с искренней обидой в голосе закончил Тетч.

Новость была… так себе. «Десятая часть сил». Если он не врёт, то в полном функционале эта тварь могла бы доставить Готэму больше проблем, чем сотня Бейнов.

К тому же сам Шляпник перестал стоять на одном месте как удобная мишень. Он начал перемещаться, подобно своей же марионетке, рассыпаясь абстрактным, сюрреалистичным месивом: рой голубых мотыльков, облако вырезанных из газет бумажных фигурок, вихри чёрного дыма и просто летающие в воздухе буквы. При каждой такой «телепортации» он смещался по крышам всё дальше от меня, разрывая дистанцию. Но исчезнуть окончательно, судя по всему, не мог. Скрытность я изъял, а дальняя телепортация вероятно не входит в «одну десятую» его сил.

«Кража!» — я мысленно сосредоточился на массивном цилиндре ублюдка, активируя заряд Кольца Вора.

Неудача. Вероятно, предмет был слишком плотно привязан к владельцу.

Ладно, пойдём дедовским методом. Не прерывая полёта, я материализовал Линию Поглощения и подхватив с крыши увесистый кусок кирпича, мастерским выстрелом отправил его в сторону убегающего Шляпника. Камень пролетел по идеальной дуге, будучи визуально неразличимым в вечерних сумерках, и с глухим стуком ударил точно в основание цилиндра, сбивая его с головы владельца.

«Кража!» — второй заряд, брошенный на лишившийся контакта с носителем предмет, сработал безотказно.

Только что материализовавшийся на очередной крыше Шляпник по инерции схватился за голову и с неподдельным удивлением обнаружил, что он… лысый. Блестяще лысый уродец. А я-то думал, зачем ему такой громоздкий, непрактичный головной убор. Комплексы.

Сам красный цилиндр оказался прямо у меня в руках. Ощутив исходящую от него гнилостную, липкую магию, я не изменяя своей паранойе и банальной технике безопасности по эксплуатации чужих артефактов, а в том, что эта шляпа была мощным артефактом, я не сомневался, тут же закинул её в центр плотного сферического барьера.

— Моя шляпа! Монстр! Ты чудовище! — истерично завизжал Шляпник.

Лишившись концентрации, он остановился на краю крыши, неестественно широко распахнув рот. Очередная пара выстрелов из турелей полетела в него, но он просто небрежно отмахнулся от плазмы рукой, развеивая заряды в дым с неестественной лёгкостью.

«Какой противный», — я неприязненно поморщился, когда мужчина визгнул во второй раз.

В этот раз он не просто кричал, завизжав мерзким, невероятно громким, пробирающим до самых костей ультразвуком, от которого завибрировали стёкла в соседних домах.

Вероятно, по его задумке, на этом моменте моя голова должна была лопнуть, как переспелый арбуз, или я должен был просто рассыпаться в пыль. Но комбинация моей Избыточной Физиологии, барьеров и того факта, что в последнюю секунду я успел трансформироваться в форму Онмороки, которая на порядок плотнее и крепче человеческого тела, зарешала исход. Я не взорвался.

Меня просто начало стремительно и неотвратимо клонить в сон.