Факт того, что кто-то просит воскресить родственника, для меня не нов. Но даже если бы я обладал навыком прямого воскрешения прямо сейчас, я бы всё равно отказал. Воскрешение без последствий возможно только в первые минуты после остановки сердца, пока связь души и тела не разорвана окончательно. В ином случае — это лотерея с дерьмовыми призами. Далеко не факт, что в тело маленькой девочки вернётся именно она, а не какой-нибудь эфирный паразит, «Духовный Мимик» или залетный реинкарнатор из миров культиваторов, которому срочно понадобился новый сосуд.

Гача, конечно, такие моменты учитывает, но не всегда. То же Зелье Воскрешения легендарной редкости, даже если его синтезировать через более прокачанную версию Сосуда Дракона, имеет такой список побочных эффектов, что читать страшно. От потери памяти до медленного гниения заживо. Я не играю в такие игры ради дешёвых социальных очков.

С этими мыслями я закончил с последним пациентом, которого привезли сюда буквально в последний момент. Это был подросток на терминальной стадии рака кожи. Парень выглядел как ожившая мумия — истощённый, покрытый бинтами и язвами. Его родители, сбиваясь и плача, рассказали, что везли его сюда из соседнего штата, услышав новости о «чуде в Готэме». Это было достойно уважения. Белое Пламя сработало идеально, сожрав опухоли и пустив высвобожденную энергию на регенерацию тканей прямо на глазах у остолбеневшей толпы.

— Перед тем как разойтись, я хочу огласить ряд правил! — Я громко хлопнул в ладоши, мгновенно приковывая к себе внимание.

Десятки зевак, вылеченные люди и, разумеется, объективы смартфонов уставились на меня. Пора устанавливать границы, иначе они разобьют здесь палаточный лагерь.

— Первое! Я не всегда буду находиться в этом поместье. Скорее даже наоборот, гораздо чаще вы сможете найти меня в обычных больницах, а не здесь. Мой дом — не госпиталь!

Толпа притихла. Я выдержал короткую паузу и продолжил, чеканя слова.

— Второе. Некоторые из вас пытались мне заплатить. — Я повернул голову и посмотрел прямо на старика в дорогом костюме. У него была прогрессирующая деменция, которую я успешно выжег, вернув ему ясность рассудка. Старик стушевался под моим взглядом. — Так вот, слушайте внимательно. Никакой платы. Никаких пожертвований на моё имя. Никакого преимущества для богатых или влиятельных. Я лечу тех, кому нужно лечение, но спасти всех я физически не обещаю.

Я обвёл толпу тяжёлым взглядом, позволяя социальным баффам впечатать мои слова в их подсознание.

— Если у вас много денег, направьте их тем, кому они помогут дождаться моего появления. Оплатите чужие счета, купите лекарства. На этом всё. Расходитесь.

Не дожидаясь реакции, я развернулся и спокойным шагом направился к кованым вратам поместья, густо оплетённым ядовитыми лианами Айви. Разумная растительность, почувствовав моё приближение, послушно расступилась, образуя живой коридор.

Едва я вошёл во внутренний двор, как наткнулся на толпу подростков. Очевидно, всё это время они сидели в кустах и подглядывали за моим целебным перформансом через прорехи в лианах. При моём появлении они прыснули в разные стороны.

— Соберитесь все у центрального входа! — крикнул я им в спину.

Никаких сомнений, что они послушаются, у меня не было. Я обещал Диане, что приду к ней в гости не один, а с толпой. А свои обещания, особенно когда они сулят отличный бафф к регенерации энергии, я привык выполнять.

К тому моменту, как я неспешным шагом добрался до массивных дверей особняка, разношёрстная толпа почти из сорока человек уже выстроилась на ступенях. Дети жались друг к другу, всё ещё ожидая подвоха. Впереди всех стояла Памела. Мутанты периодически косились на неё — Зелье Истинной Сути сделало её слишком похожей на обычного человека, что вызывало у них когнитивный диссонанс.

— Рано или поздно я и вам верну нормальный облик, — спокойно произнёс я, перехватывая эти настороженные взгляды. — Просто некоторые случаи трансформации не поддаются стандартным зельям. Нужно время. Но сейчас речь не об этом. Следуйте за мной.

Я прошёл в холл и направился к стене, на которой был завязан якорь. При моём приближении пространство моргнуло, и стена беззвучно разошлась золотистым сияющим порталом.

— Заходим внутрь. Айви — первая, — скомандовал я.

Вереница людей, недоверчиво перешёптываясь, начала исчезать в арке. Я дождался, пока пройдёт последний ребёнок, проверил периметр. Сторожевые лианы Айви не потеряли своей агрессивности даже с уходом хозяйки на другой конец страны, что было хорошо. С этими мыслями, я шагнул в портал, захлопывая его за собой.

Переход из сырого, пропитанного копотью и отчаянием Готэма в залитый утренним солнцем Хиэрон ощущался как физический удар свежего воздуха. Аура этого места, усиленная присутствием самой Дианы, мгновенно сняла с плеч невидимый груз. Я позволил себе коротко выдохнуть и расслабить плечи.

— Так, народ. Это место воспринимайте как «мы приехали в гости к доброй тёте Диане», — громко объявил я, привлекая внимание замерших в благоговении людей.

Я указал на саму амазонку. Диана, одетая в простую тунику, уже о чём-то тихо и тепло ворковала с Айви, явно найдя с повелительницей растений общий язык.