Мужчина обвел взглядом разгромленную кухню, кровь на полу, Брюса, исцеленных парней и, наконец, остановил свой тяжелый взгляд на моей синей броне.

— Большая честь встретиться с вами вживую, Сказочник, — чопорно, без малейшей тени удивления или страха кивнул мне британец. Его голос был сухим и ровным, как выстрел с глушителем. Он сделал шаг вперед и протянул мне крепкую, покрытую мелкими шрамами руку. — Я Альфред Пенниуорт. Агент Ее Величества, которому не посчастливилось застрять в этой зловонной клоаке, именуемой Готэмом.

[Подвиг совершен: Встретить именного персонажа (Альфред Пенниуорт). Награда: Получен 1 Бронзовый Билет.]

*****

Дикий Остров, затерянный в бесконечных лабиринтах Подземного Мира, на одном из слоев Ада, представлял собой место, категорически не приспособленное для жизни. Тем более — для жизни маленькой девочки.

Со всех сторон этот иззубренный кусок черного базальта омывало густое, маслянистое Серное море. Оно не шумело, как обычные океаны, а тяжело вздыхало, источая густые желтоватые испарения, от которых у любого смертного мгновенно бы сгорели легкие. В этих кипящих, непроглядных глубинах обитала Гидра — колоссальное, древнее чудовище, служившее одновременно и стражем этой тюрьмы, и её бессменным надзирателем.

Сверху на остров давило тяжелое, вечно полнящееся свинцом и пеплом небо. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось, до них можно достать рукой. Взлететь выше дозволенного предела было невозможно, это неизбежно каралось Божественной Молнией — слепящим золотым бичом Зевса, который безжалостно бил любого, кто смел бросить вызов небесной границе. А внизу… Под ногами, в глубоких разломах растрескавшейся земли, глухо стонали нижние слои Ада. И этот путь вниз, во тьму, где обитали создания древнее самих богов, был, пожалуй, самым опасным маршрутом из всех возможных.

В этих враждебных условиях Диана росла всю свою жизнь. Сколько себя помнила.

Дикий Остров нельзя было назвать дружелюбным домом, но, вопреки всему, она смогла найти здесь не просто союзников, а настоящую семью. Ее друзьями стали малые даймоны и анимы всех возможных и невозможных форм: двуликие амфилогии, вечно голодные ларвы, бестелесные лемуры, шепчущие мании и даже лисса — духи слепого, неконтролируемого гнева. Порой они приплывали на берега Дикого Острова, израненные и выброшенные течением, будучи случайно или намеренно пропущенными Гидрой. Порой выползали из глубин душных островных пещер, спасаясь от хищников покрупнее, а порой даже падали с пепельного неба, подбитые молниями.

Злобные, коварные, завистливые твари, сотканные из человеческих пороков и страхов… И одновременно такие слабые, потерянные и бесконечно одинокие.

Поначалу они становились её друзьями из банального чувства самосохранения. Когда пятилетняя черноволосая девчушка с чистыми, ясными глазами может случайно, просто чихнув или звонко рассмеявшись, развоплотить тебя волной чистой энергии, ты невольно задумаешься. Будь ты хоть трижды яростным лисса, сотканным из кровавого тумана и не способным контролировать свой гнев, ты крепко подумаешь, стоит ли скалить клыки на ту, что с улыбкой представилась Дианой и протянула тебе руку.

А потом… потом происходило чудо, куда более сильное, чем любая магия. Спустя время этот же демон с удивлением обнаруживал, что рядом с ней просто… не хочется злиться. Диана не ломала их волю силой. Она просто чесала за ушком жуткую, многоглазую ларву, делилась скудными, выращенными на пепле фруктами с амфилогиями и пела колыбельные лемурам. И внезапно оказывалось, что сидеть на горячем камне у серного моря, прижавшись к теплому боку собрата по несчастью и слушая звонкий смех девочки, гораздо веселее, чем веками выть от злобы в темноте.

Из года в год её маленькая, гротескная компания даймонов и аним росла.

Диана росла вместе с ними. В какой-то момент, к немому ужасу всего Подземного Мира, она смогла убедить Гидру позволять ей заплывать чуть дальше положенного. Никто так и не понял, как она это сделала. Просто однажды колоссальные чешуйчатые тентакли не сомкнулись осторожно вокруг её тела, а позволили Диане плыть дальше, прямо в кипящие волны Серного моря. Весь Дикий Остров к тому времени был исследован ею вдоль и поперёк, каждая осыпающаяся базальтовая пещера, каждая выемка в скалах, каждый гнилостный пролесок.

И так она впервые оказалась за пределами Острова.

Тут и она сама, и её мама, с замиранием сердца следившая за дочерью с берега, поняли нечто удивительное. Диане было позволено чуть больше, чем самой Цирцее. Много больше. Законы Ада, казалось, смягчали свой нрав перед её чистотой. Диана могла уплывать за десятки, сотни миль по серному морю, и токсичные воды не обжигали её кожу. Диана могла парить в пепельном небе, раскинув руки, и Божественные Молнии лишь ласково, не смея ударить, золотились в тучах вокруг неё, словно приветствуя.