— Прости, — щёки Дианы всё-таки предательски вспыхнули румянцем, выдавая её смущение. — В первую очередь я должна искать сестёр.

Ещё раз, изо всех сил, крепко, но осторожно, стараясь не смять ткань её платья своими наручами, Диана сжала в объятиях свою такую хрупкую с виду, но одновременно такую невообразимо сильную маму. Запомнив тепло её рук и запах трав, девушка отстранилась.

Она взялась за истертые кожаные поводья Пегаса. Мёртвый крылатый конь, доставшийся ей в подарок от благодарного Прометея, тихо фыркнул, ткнувшись холодной мордой-черепом в её плечо. Для Дианы Пегас уже давно перестал быть просто подарком, став другом и верным боевым товарищем, который понимал её без слов.

Со своими остальными друзьями на Острове она уже давно попрощалась. С некоторыми — не единожды, проливая слезы и обещая не забывать. Даже с огромной Гидрой она успела попрощаться на берегу. В ответ на её ласковые слова древнее чудовище, обиженно заурчав, кинуло в неё гигантский, размером с дом, валун. Диана не обиделась, легко уклонившись. Она знала, что у Гидры просто нет слез, и этот неуклюжий бросок был сродни поведению обиженного ребенка, который кидает любимую игрушку, потому что не знает, как выразить горечь разлуки. Гидре её будет не хватать, как и всем на этом проклятом, но родном Острове…

«Я вернусь. Клянусь Стиксом, я вернусь и вытащу вас всех отсюда!» — твердо пообещала себе молодая воительница.

Она глубоко вдохнула спертый воздух Подземного Мира в последний раз, дернула поводья Пегаса и смело шагнула внутрь переливающегося портала.

Пространство мигнуло, вывернулось наизнанку, обдав её легким покалыванием магии, и в следующую секунду Диана, ведя за собой крылатого мертвеца, оказалась в просторном, темном переулке ночного человеческого города.

Гэйтвей Сити. Тот самый город, где проходил службу офицер Стив Тревор — человек, который не иначе как чудом оказался на их острове, и прядь волос которого Цирцея использовала в качестве биологического якоря для пространственной стабилизации портала.

Город, который с этой самой секунды она начнёт защищать. Город, из которого она начнет свой путь, занимаясь поиском потерянных сестёр и, что самое главное, поиском способа помочь своей маме.

Диана закрыла глаза, втягивая воздух полной грудью. Здесь не пахло серой. Не пахло кипящей лавой или вечным пеплом. Воздух был прохладным, влажным. Он пах мокрым асфальтом после недавнего дождя, дешевой выпечкой из соседней пекарни, озоном от мигающих неоновых вывесок и человеческой суетой.

Для любого местного жителя это был запах грязного, сырого переулка, но для амазонки, выросшей в Аду, этот город пах просто потрясающе. Он пах настоящей кипящей Жизнью, будто бы рассказывая через запахи, насколько этот новый мир прекрасен.

73. Все дороги ведут в Арк М

Большую часть времени говорил Брюс. Оно и неудивительно, ведь вся эта кровавая история воспринималась именно его глазами, отпечатываясь на его шкуре новыми шрамами, сломанными ребрами и вывихнутой лодыжкой.

Мы сидели на захламленной кухне Нигмы. Сквозь выбитую дверь тянуло сквозняком. Я молча слушал здоровяка, сканируя взглядом его друзей.

Тусовщики. Банда в звериных масках, что, подобно лесному пожару в засуху, распространилась по всему Готэму с лавинообразной скоростью. Неделя. Им потребовалась всего одна гребаная неделя, чтобы превратить и без того гнилой, криминальный, но в целом живущий по своим понятиям город в абсолютное средоточие хаоса и уличного террора.

Благодаря выдающемуся гению Нигмы, который умудрился отследить «неотслеживаемую» крипту, которой рассчитывался местный Роман Сионис, Брюс нашел их главнюка очень быстро. Вот только обезглавил Черную Маску не Брюс с его строительным топором. И даже не возмущенная общественность или местный силовой аппарат.

— Это был… просто кусок скалы, а не человек, — глухо, глядя в пустую кружку, произнес Брюс. Его огромные руки, лежащие на столе, едва заметно подрагивали. — Здоровяк в маске, похожей на борцовскую. Лучадор. Он появился на яхте Сиониса из ниоткуда, раздавив голову Сионису ступней, мимоходом, как цыпленку, небрежно заявив, что Тусовщики сыграли свою роль в спектакле и больше не нужны. А потом он взялся за меня.

Брюс замолчал, сглотнув. Я видел, как тяжело ему даются эти слова. Этот наемник не просто избил Брюса физически — к счастью, парню хватило мозгов, инстинктов и тактического прикрытия Эдди, чтобы свалить с яхты живым. Этот ублюдок сломал его морально. Он прошелся катком по его друзьям, методично, с извращенной жестокостью превращая их в инвалидов, чтобы показать Брюсу его место в пищевой цепи Готэма.

Двухметровый работяга держался последние дни только на иррациональной вере в моё чудо. И тут уж я его не подвел.

— Это Бейн, — тишину разрезал сухой, лишенный эмоций голос Альфреда.

Седой британец стоял у стены, скрестив руки на груди. Его военная выправка резко контрастировала с бардаком квартиры.