Впрочем, в самые нижние слои Ада, Цирцея, как любящая и до одури боящаяся за свое дитя мать, свою дочь так ни разу и не отпустила, строго ограничивая её экспедиции лишь их слоем. И Диана, уважая этот страх, не спорила. Ей хватало дел и здесь.

Так, например, во время одной из своих вылазок, Диана, забравшись на скалы наказаний по поручению своей матери, смогла уговорить стаю гигантских медных орлов перестать клевать печень Прометея. А ещё она подружилась с троицей сирен, чьи голоса сводили с ума. Диана даже предложила им переселиться к ней на Дикий Остров, где безопаснее, но сирены, нервно озираясь, вежливо отказались. Уж очень они боялись маму Дианы…

И причину этого страха девочка прекрасно знала.

Ведь её мама, великая волшебница Цирцея, была самой умной, самой доброй, самой красивой и, конечно же, самой сильной женщиной во всем мироздании. Настолько сильной, что даже сами Боги Олимпа не смогли контролировать её волю, предпочтя трусливо заточить на этом забытом Острове. В моменты, когда в глазах матери вспыхивал фиолетовый колдовской огонь, а воздух вокруг неё начинал гудеть от скрытой мощи, Диана понимала, что даймоны не зря боялись Цирцею, не рискуя соваться на Дикий Остров тысячелетиями, вплоть до того момента, пока здесь не появилась сама Диана, ставшая своеобразным мостом между монстрами и великой ведьмой.

А теперь… теперь пришло время прощаться.

— Да пребудут с тобой Богини, дочь моя, — Цирцея шагнула вперед и крепко обняла её. Запах её волос, смесь сушеных луговых трав, древнего пергамента и чего-то теплого, материнского, ударил Диане в нос, заставив на мгновение зажмуриться, чтобы сдержать предательские слезы.

Они стояли на самом краю черного утеса, перед пульсирующим, искрящимся овалом портала, ведущим прямо на Землю. Врата переливались невозможными для Ада цветами — небесно-голубым, изумрудно-зеленым, солнечным. Какую цену её мама отдала, чем пожертвовала, чтобы сплести, напитать и удержать столь невообразимо сильную магию сквозь божественные запреты, она, разумеется, не сказала. Цирцея лишь слегка побледнела, но держала спину прямо.

От этого понимания Диане становилось невыносимо грустно. Но ещё больнее ей было от осознания того, что стоит ей шагнуть за эту грань — и Цирцея вновь останется здесь. Совершенно одна. Наедине с пеплом, серой и вечностью.

— Я не буду одна, — ласково улыбнулась ей Цирцея, мягко проведя теплой ладонью по щеке дочери. Как всегда, она прочитала мысли Дианы по одному лишь взгляду. — Со мной ведь будут твои друзья, они не дадут мне заскучать.

Позади Цирцеи, переминаясь с лапы на копыто, тихо поскуливая и утробно урча, столпилась целая армия самых разных существ. Разные размеры, гротескные формы, ужасающие виды и, конечно же, разная степень смертельной опасности. Объединяло их сейчас только одно: подобие чуть искажённого, но искреннего разума и невероятно грустные, блестящие от влаги глаза. Великие кошмары Подземного Мира провожали ту единственную, кто сумела принять их такими, какие они есть, не пытаясь изменить или уничтожить.

— Я понимаю, мама. Но и ты меня пойми… — Диана шмыгнула носом, переплетая свои пальцы с тонкими, изящными пальцами матери. — Пока я буду там, — она кивнула на голубое сияние портала, — Познавать поверхность, спасать людей, искать своих сестёр… ты… ты так и продолжишь существовать здесь, в этой клетке.

— Не стоит волноваться почем зря, душа моя. Не трать на это свои светлые мысли, — Цирцея легко поцеловала в лоб, склонившую голову девушку. Её голос звучал ровно, как колыбельная. — Я жила здесь до твоего появления, живу сейчас, и буду жить дальше. Да, это моё проклятье, но это и мой величайший дар. Не будь я сослана и заперта здесь, как бы я стала матерью столь дивного создания? Этот Остров подарил мне тебя, и я ни о чем не жалею.

— Милостивая Геката, мама, ты меня смущаешь, — беззлобно, сквозь наворачивающиеся слезы фыркнула Диана.

— О, поверь, птичка моя, я ещё даже не старалась, — лукаво улыбнулась женщина, и в её глазах мелькнула озорная, почти девичья искорка. — Вот тебе тот самый смущающий материнский совет перед дальней дорогой: подходи к выбору мужчины с умом, с открытым сердцем и чистой душой! — она взяла лицо Дианы в ладони, посмотрев в глаза с преувеличенной, комичной серьезностью. — Стив, возможно, не самый плохой выбор… — произнесла она уже чуть тише, словно делясь секретом.

— Стив мне не подходит, — тут же покачала головой Диана. И, вопреки ожиданиям и хитрым провокациям матери, она ни разу не смутилась. Ибо, как и положено умной, пусть и неопытной молодой девушке, она обдумывала этот вопрос самостоятельно, с холодной головой, и далеко не один раз. — Он добрый, отважный, но… это другое. Однако, если Афродита и Тюхе помогут мне в пути…

— Не забивай себе этим прекрасную головушку раньше времени! — звонко рассмеялась Цирцея, искренне умилившись донельзя сосредоточенной мордашке своей дочери. — Всему свое время, маленькая воительница.